Педагог Мария Воробьёва, свидетельница блокады Ленинграда, напишет сегодня в дневнике: 8:40 утра. Я «безумная». Нет, не только я. Весь город обезумел. Все куда-то стремятся, все идут. Меня на улице пятеро поцеловало, я сама поцеловала троих… Раскроют рты, что-то хотят сказать, потом поперхнутся… и целуют. На лицах улыбки — широкие, безудержные, а в глазах слезы. Чужие стали родными… Мимо проходят две молодые женщины. До меня доносится: — Ой, день-то какой… На митинге один рабочий — простой, малограмотный, должно быть, подошел к другому — оба, видимо, только что со смены — тронул его: — Ну, дождались… — жмут друг другу руку, улыбаются и молчат. Я смотрю на них, и все во мне трепещет, радуется, умиляется. А когда кричали «ура», этот рабочий, вслед за первым «ура» сразу во всю силу легких торопился крикнуть второе и третье.