Александр Цекало, один из продюсеров «Норд-Оста»: — После штурма мы выносили людей из ДК. Когда всех вынесли, я попросил сигарету у человека в черной форме спецназа. Вообще-то я уже три года не курил, но теперь, с первого дня захвата «Норд-Оста», закурил по новой. Сначала я стрелял сигареты, потом купил, но в этот момент после штурма у меня опять не было сигарет. И тут я увидел мужика с автоматом, в форме спецназа — он стоял, курил, разговаривал с кем-то по рации и как будто охранял террориста, лежащего рядом с пробитой головой. Прямо такая дырка была в этой голове — я никогда до этого не видел человека с кровавой дырой в башке. Ну, я подошел к этому «альфовцу», попросил сигарету, посмотрел на этого черта на земле и говорю: «А это кто?» Он говорит: «Не знаю». Так мы и стояли рядом с трупом, курили в ночной темноте, под дождем. Я вообще-то боюсь крови, врачей, даже стоматологов. Но сейчас, после этой ночи и угара штурма, мне показалось, что если бы мне сказали: ну давай, садись в танк, поедем сейчас всю Чечню постреляем — я был готов и на это. На самом деле это отвратительное чувство, но в ту минуту я понял и испытал на себе: массовые походы, массовые захваты, как и массовые освобождения, когда рядом запах крови, а ты остаешься жив, — это сплачивает людей, и ты хочешь двигаться дальше. Мы победили! Еще никто не знал, сколько людей погибло, еще было ощущение чистой победы, и адреналин буквально горел в крови. А адреналин — это как аплодисменты для артиста или власть для политиков.