Когда американские студенты спросили меня о принципиальной разнице между советской военной поэзией и тем, что принято обозначать буквой Z, этот вопрос поначалу поставил меня в тупик — не потому, что эта разница трудноуловима, а потому, что она слишком очевидна. Но если носителю языка легко уловить различие между лирикой и заказухой, то для слависта, хотя бы и квалифицированного, то и другое вполне себе стихи. В этом сравнении Z-поэзия в проигрышном положении уже потому, что великие стихи Отечественной войны отфильтрованы временем, и мы имеем дело в основном с шедеврами, пережившими своих создателей. В поэзии сороковых полно было жестяного громыхания, штампов и самоподзавода. Один шедевр вроде «Прасковьи» или «Соловьев» — что фатьяновских, что дудинских — приходится на сотню дежурных славословий вдохновителю всех наших побед или клишированных гимнов родине. Время сделало свою работу, и мы не знаем, что останется через полвека от стихов сегодняшних «военкоров» или адептов «русского лета». Положим, те из них, что…
