​Почему реформы в России откладываются до последнего, проходят с большим трудом, не достигают намеченных целей или оказываются «половинчатыми»? Сами реформаторы при этом — фигуры, навлекающие на себя лишь всеобщий гнев и недовольство. Или, возможно, были случаи, когда преобразования происходили успешно? Эксперт Фонда Карнеги Андрей Колесников написал биографию одного из самых известных российских реформаторов Егора Гайдара. Но эта книга — не просто история одной жизни, но и размышление о природе реформ, об их истории, начиная с мечтаний Александра I, который признавался своему воспитателю, что «как только он будет коронован, то созовет представительное собрание для подготовки конституции». «О состоянии советской экономики вожди думали с тревогой, но выбраться из капкана социалистических методов хозяйствования они не могли и не хотели. „У нас наметилась тенденция к замедлению экономического роста. Большие недостатки имеются в капитальном строительстве. Слишком медленно увеличивается производительность труда, эффективность общественного производства. Эти и другие моменты вызывают серьезное напряжение…“ Процитированные слова были произнесены в декабре 1969 года, что удивительно. Произнес их, что еще более странно, никакой не Косыгин, а Леонид Брежнев […] …Его отчет как будто написан сегодня: удивительным образом, несмотря на принципиальную разницу между нынешним экономическом укладом и тогдашним, Россия пришла, в сущности, к тем же проблемам, что и в конце 1960-х. И этот результат обеспечен сегодня невероятной степенью государствоцентричности, верой во всемогущество государства, которому достаточно рационально вбросить в экономику побольше денег — и все сразу заработает. Модель раздаточного государства, которое лучше других субъектов экономики знает, что им надо, самовоспроизводится в России не десятилетиями, а веками. Собрали деньги — перераспределили деньги… […] Опыт Леонида Ильича ничему не научил. Да и сам Брежнев, произнеся очень резкую по тону речь на те же темы на декабрьском пленуме 1972 года […], вскоре стал исповедовать иную веру: главное — ничего не менять и ничего не трогать, а про эффективность и производительность можно говорить годами, если не десятилетиями. И ушел из жизни в год, когда цена на нефть достигла тогдашнего пика — 40 долларов за баррель, что уже, впрочем, советскую экономику не спасало». Купить книгу можно, зайдя на сайт «НЛО».