«Теперь приходится каждый день отвечать себе на вопрос, насколько вообще уместен разговор о моде после 24 февраля. С другой стороны, мода, будучи цивилизующим механизмом и пространством эксперимента, предлагает, как мне кажется, идеальный контекст и повод для важных разговоров о большом и малом. Говоря о моде, мы всегда говорим о чем-то гораздо бóльшем, чем глубина декольте или длина подола. Для меня мода была и остается поводом говорить об инклюзии, гендерном равенстве, деколонизации — одним словом, о том, о чем в такие времена необходимо продолжать говорить с удвоенной силой». Шеф-редактор «Теории моды» Людмила Алябьева дала интервью «Forbes Woman», в котором рассказала, как авангард модной индустрии преображает мир, а модные практики могут быть «формой сопротивления катастрофам»: «Меня очень поддерживает эта идея из Vogue 1940 года и осознание исключительно гуманистической функции моды. Даже базовая забота о себе оказывается невероятным по силе инструментом поддержки и преодоления».