Обложка канала

Новое литературное обозрение

2816 @nlobooks

Telegram-канал издательства «Новое литературное обозрение»

Новое литературное обозрение

4 года назад
Открыть в
Каковы исторические корни утопии, согласно которой Россия должна стать великой державой, «принципиально отвергая все то, за счет чего конкуренты добились преуспеяния, и в первую очередь — общегражданский правовой строй и свободу предпринимательства»? Об этом книга Михаила Давыдова «Цена утопии», только что вышедшая в «НЛО». Михаил Абрамович Давыдов — доктор исторических наук, профессор Школы исторических наук НИУ ВШЭ, специалист по истории России конца XIX — начала XX века, особенно по вопросам экономического развития и модернизации Витте-Столыпина. «Начать нам придется издалека, с феномена всеобщего закрепощения сословий, без осознания и учета которого понять историю России невозможно. Крепостное право ассоциируется у нас, как правило, только с крестьянством. Тот факт, что дворянство, точнее, служилые люди по отечеству, стали крепостными государства раньше крестьян как минимум на век, а то и полтора (как считать), у большинства не-историков вызывает искреннее удивление. Между тем термин „всеобщее закрепощение сословий“ означает, что в течение нескольких столетий, в основном в XVI–XVIII веках, большинство, а при Петре I — практически все население России, от бояр до крестьян и холопов, от священнослужителей до посадских, было закрепощено государством, корпорациями (то есть общинами, либо церковной иерархией) или частными лицами. В большей или меньшей степени, в том или ином виде — но закрепощено. […] „Всеобщее закрепление сословий было неизбежным последствием тех условий, при которых слагалось Русское государство“, — писал один из создателей этой теории историк и философ Б.Н. Чичерин. […] Пришло время, когда Россия стала настолько сильной, что закрепощение изжило себя и начался обратный процесс — раскрепощения населения, увенчавшийся в 1861 году освобождением крестьян. Однако психология, порожденная „способом создания государства“, не могла вдруг бесследно исчезнуть из жизни страны. В сущности, моя книга — в большой мере об этом».