​Английское женское письмо имеет более богатую историю, чем русское: многотомная «История британского женского письма» открывается 700 годом, английская духовная литература Средних веков известна такими писательницами, как Юлиана Нориджская и Марджери Кемпе. Рубеж XVIII–XIX веков — время женских травелогов и ученых сочинений, ну а XIX век представлен писательницами, которых охотно читают до сих пор. Героини книги Александра Ливерганта — сестры Эмили, Шарлотта и Энн Бронте, Джейн Остин и Джордж Элиот. Их стиль очень разнится: «Грозовой перевал» Эмили Бронте — текст мрачный и позднеромантический; в романах Джейн Остин бездна тонкой социальной иронии; главный роман Джордж Элиот «Мидлмарч» имеет подзаголовок «Исследование провинциальной жизни»: в «Западном каноне» Гарольд Блум говорит, что этот роман — «тончайший анализ нравственного воображения», «колоссальное, затейливое изображение всего провинциального общества в недавнем прошлом». Ливергант оговаривается, что этими именами викторианская женская литература не исчерпывается: есть еще Элизабет Браунинг, Элизабет Гаскелл, Мэри Шелли и другие. Остин умерла до восшествия на престол королевы Виктории, но «многое… роднит ее скорее с викторианским веком, чем с веком Просвещения». Ливергант подчеркивает, что все его героини — нетипичные викторианки, и все-таки они во многом формируют представление о викторианском мире. Тексты этих писательниц — постоянная проверка на прочность норм викторианской морали — но для начала стоит определить, что такое эти нормы: сегодня викторианство часто ассоциируется с ханжеством, подчеркнутой благопристойностью, но так ли это на самом деле? Викторианская публика обсуждает вопросы пола и скандалы, охотно интересуется сплетнями и подробностями кровавых преступлений; важно, однако, не грешить против общественного этикета самому. Примечательно, что и Джордж Элиот, и (поначалу) сестры Бронте пользовались мужскими псевдонимами: эта практика, как ни странно, существует до сих пор. «Разница между „мужским“ и „женским“ романом… заметнее всего в трактовке героев, а вернее — героинь», — пишет Ливергант. Героини этих романов — решительные, находчивые, способные постоять за себя: таковы и Элизабет Беннет из «Гордости и предубеждения», и Фанни Прайс из «Мэнсфилд-Парка», и Кэтрин из «Грозового перевала», и Джейн Эйр. При этом их создательницы — очень разные: Вальтер Скотт называл Остин «создательницей современного романа», а вот Шарлотта Бронте отказывала ей в большом даровании; современницы называли Остин то синим чулком и кочергой, то кокетливой вертушкой. Вокруг сестер Бронте сложились мифы — о самопожертвовании Шарлотты ради деспотичного отца, о замкнутости и отрешенности Эмили и кротости Энн (создает эти мифы во многом Элизабет Гаскелл, ставшая первым биографом Шарлотты). Джордж Элиот (настоящее имя — Мэри-Энн Эванс) всегда отличалась серьезностью; собственно, и в своем главном романе она настаивала на приоритете правдивости перед увлекательностью.