​Сегодня мне удалось узнать подробности о моей любимой Маше Колесниковой. Она, флейтистка, работает швеей в Гомельской тюрьме. Посменно, по восемь часов. Остальное время политучеба и прочее выедание мозга. На чтение в сутки - пятнадцать минут. Полчаса на прогулку. В камере 18 человек - двухэтажные нары, на них спят 17 уголовниц, и одна политическая Маша с желтой нашивкой на одежде. Сокамерницы ее чураются. Она - тот самый грех, от которого надо держаться подальше. В каждой камере - по одному политпреступнику, им запрещено общаться между собой даже на прогулке. Посылки можно получать 4 раза в год по 50 кг. Их ей привозит папа, но его она не видит. Свидания с папой - раз в три месяца по часу - через стекло. 10 минут в неделю можно говорить с ним, но если прозвучит что-то, что подслушивающему не по нраву, разговор прерывается. Друзья пытались передать ей детскую игрушку-флейту, ей ее показали, но не выдали. Она просила ноты. Дважды удалось переслать их, переписанные от руки, во внутренней части письма. В последнее время письма от друзей до Маши не доходят. И представьте себе, Маша не отчаивается. Она исполненна внутренней силы и из застенка поддерживает отца и сестру. Как поддерживает, чем? Любовью и несокрушимой улыбкой. В ней такой стержнь, что она и в неволе чувствует себя свободной. Елена Макарова