«Чувство вины расцвело так пышно, что места для меня в моей жизни уже не было»: история мамы, которая прошла путь от депрессии к родительскому счастью Мы много говорим о трудностях, с которыми можно столкнуться на родительском пути. Для кого-то это может быть нарушение ментального здоровье, для кого-то — выгорание, а для кого-то — социальная изоляция. Но часто препятствия, которые портят нам родительский опты, возникают там, где их совсем не ждешь. Наша читательница Анна Шайхутдинова рассказывает о том, как идеально начавшееся материнство в какой-то момент привело ее к депрессии и постоянному чувству вины перед ребенком, но в итоге все-таки подарившее ей счастье. Пять лет назад я впервые стала мамой. Беременность проходила прекрасно: ребенок был желанным, не было токсикоза, я чувствовала легкость — за все время набрала семь килограммов (которые, наверно, уже в роддоме исчезли), близкие поддерживали, все шло своим чередом. Роды тоже прошли легко: в 38 недель, за несколько дней до родов начались схватки, которые постепенно стали регулярными, и тогда мы с мужем поехали в роддом. Ночью (через часов 12 после приезда) я родила дочку. Мне сразу приложили ее к груди и мы чувствовали себя хорошо. У меня не было страха, что я не справлюсь, было ощущение, что я иду своим путем и я на своем месте. Через три дня нас выписали. Мы приехали домой и я ощутила, что наш дом с появлением дочери стал «настоящим». В нем стало уютнее, что ли. С точки зрения быта ничего не изменилось: я также занималась домашними и всеми остальными «женскими» делами. Муж работал и насколько мог помогал с ребенком и домом. Также к нам два раза в неделю приезжала моя мама из другого города на полдня и занималась внучкой. Дочка была у меня на грудном вскармливании до полутора лет. Она у меня родилась летом, так что мы с ней гуляли по пять часов в день (как завещали правила ухода за ребенком), ежедневно наматывали по десять километров, купались каждый вечер, много разговаривали, много читали (с ней я впервые прочитала всего «Гарри Поттера»). Дочка почти постоянно была с мной на руках и имела доступ к груди в любое время дня и ночи. Также я решила, что я останусь такой же интересной и разносторонней личностью как и до родов, поэтому при редких встречах с друзьями я не грузила их разговорами о детях, а с мужем старалась оставаться «женщиной», а не ворчливой тетенькой. И еще я решила подрабатывать из дома, чтобы вносить какой-то материальный вклад в семью. (Сейчас читаю все это и веселюсь: какая я была замороченная). Ну так вот, все было хорошо, но когда дочке было примерно семь месяцев, я поймала себя на том, что я лежу на кровати, реву и думаю: вот бы со мной что-нибудь случилось, потому что у меня больше нет сил. Но, оказывается, силы были. Через месяц во время сборов на прогулку дочка скатывается с кровати и ломает ногу — бедренную кость. Ей сделали гипс и после этого ко всем новым заботам добавилось всепоглощающее чувство вины — я ее не уберегла. Время прошло, дочка заново научилась ползать, вставать, ходить и жизнь вернулась вроде бы в прежнее русло. Только с обретенным чувством вины. С ним на тот момент я уже привыкла жить. Мы также гуляли, читали, готовили, купались и так далее. На очередной прогулке (дочке был год и девять месяцев) она снова (но уже на ровно месте) ломает ногу. Бах! Мой мозг взрывается. В этот раз — три недели недели на вытяжке, а после три недели в гипсе. Дочка стала заново учиться ходить. К тому же, за эти полгода происходит несколько болезненных для меня событий. Такого трэша я еще не встречала. Тут меня стало бомбить по полной. Я провожу с дочкой все время и не могу уберечь даже при отсутствии видимой опасности. Тут чувство вины расцвело так пышно, что места для меня в моей жизни уже не было. Дочитать: https://n-e-n.ru/vina-i-depressiya/