Минфин установил базовые нефтегазовые доходы в 8 трлн на 2023 год, что достаточно консервативная оценка по сравнению с фактическими доходами в 11.6 трлн в 2022, 9.1 трлн в 2021, 5.2 трлн в 2020, 7.9 трлн в 2019 и 9 трлн в 2018. Однако, в условиях «новой российской нормальности» эти доходы можно получить, если среднегодовая цена Urals будет около 65 долларов, а падение экспорта составит не более 10% - вот это оптимистично. Если предположить, что цена составит 50 долларов, а экспорт упадет на 15%, то расчетные доходы составят не более 6 трлн, а если хуже? Здесь вот какой нюанс. Черным по белому Минфин написал следующее «Объем операций по покупке/продаже ликвидных активов будет зависеть от суммы нефтегазовых доходов федерального бюджета. В случае прогнозирования в текущем месяце недополученных нефтегазовых доходов федерального бюджета Минфин России будет проводить операции по продаже соответствующего объема ликвидных активов.» Другими словами, если фактически доходы составят 6 трлн, то Минфин будет вынужден реализовать в рынок 2 трлн юаней, тогда как всего ликвидной позиции на 3 трлн. Соответственно, красная черта – это 5 трлн нефтегазовых доходов в 2023, когда наступит «кассовый разрыв» для Минфина из-за невозможности реализовывать бюджетное правило в новой модификации. При каких условиях возможны 5 трлн? Если среднегодовая цена нефти станет 45 долларов, а экспорт упадет на 17-20%, что возможно в нынешних реалиях. Что учитывает Минфин при оценке нефтегазовых доходов: • Фактически сложившихся котировок на нефть сырую марки «Юралс»; • налог на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья; • акциз на нефтяное сырье, направленного на переработку; • ставки вывозной таможенной пошлины; • фактический курс доллара к рублю за отчетный месяц; • оценка экспортной цены на природный газ; • цены на газ на внутреннем рынке; • цены на нефтепродукты (бензин АИ-92 и дизтопливо класса 5). Поэтому нет гарантий, что бюджетное правило в нынешней модификации/ревизии просуществует до 2024 года и далее.