– Мальчик так плакал, - говорит Наталья, сотрудница белгородского приюта. И я думаю, она – о сером псе-дворняге, он громче всех лает в вольере. Его привел мобилизованный – не с кем было оставить. Потом пришел к нему раз, еще и перестал. – Да я вам про мобилизованного! – говорит Наталья. – Пришел мальчик с кокер-спаниелем. Плакал. Мы его и так успокаивали, и так - «Никому собаку не отдадим!». Успокоился, только когда я сказала – если он с фронта не вернется, возьму собаку себе. Все собаки будут у нас, пока хозяева не вернутся. А если не вернутся… В приюте еще просто бездомные собаки и собаки жителей сел, отселенные из-за обстрелов. В приюты вывезли коров и овец. Иначе жители не соглашались переезжать. А кролики умирали поголовьями от разрыва сердца при украинских обстрелах. У барашек сердца оказались крепче. Всех кормит область. Мы идем навестить спаниеля. Проходим меж двух рядов вольеров. Собаки надрываются, лают, мы оказываемся в таком коридоре собачьей боли, которая зовет своих хозяев живыми вернуться