"Сегодня – эпоха! Вот сейчас – 1941 год, май-июнь! Что произойдет 22 июня? Мы знаем! Пока не наступило 22 июня, но ведь войска-то идут, танки идут, ракеты, штабы, все уже расписано. Я не говорю, что завтра что-то случится, но они к войне готовы, хотя воевать не хотят. Они боятся. Мы тоже не хотим воевать, но мы можем! Вот надо, чтобы они поняли – мы можем! И они испугаются, отступят, потому что у них сытая жизнь, откормленные, довольные – и вдруг воевать. Вы [дипломаты] должны встать и сказать – ну что, когда начнем? Чтобы они испугались! В эти дни решаются вопросы войны и мира. Или мы станем единственной сверхдержавой, или нас будут топтать еще 50 лет. Войны не будет, но будут топтать, оскорблять, стрелять по Донбассу. Признаем республики – все равно будут стрелять. Это не решение. А какой решение – в наших штабах знают. Вот то главное решение и принимайте, и для этого есть все основания". Владимир Жириновский