Сообщают, что СБУ обвинила диакона Запорожской епархии Украинской православной церкви (УПЦ) в поддержке референдума в Запорожской области о вхождении в состав РФ, также следователи заявили, что священник отрицает существование украинского народа, украинского языка и культуры. Прошло сто лет со времён Директории, позади годы советской политики украинизации и тридцать лет бешеной самостийности современной Украины. Однако до сих пор на Украине находятся люди, которые с трудом могут поверить, что всё происходящее вокруг это взаправду. Здесь действительно сносят памятники Пушкину, устраивают гонения на каноническую православную церковь и запрещают русский язык. За такими людьми приходят сбушники. А начиналось всё как исторический анекдот. Паустовский писал в «Повести о жизни»: "Так началась в Киеве короткая легкомысленная власть Директории. Киевляне, склонные, как все южные люди, к иронии, сделали из нового "самостийного" правительства мишень для неслыханного количества анекдотов. Особенно веселило киевлян то обстоятельство, что в первые дни петлюровской власти опереточные гайдамаки ходили по Крещатику со стремянками, влезали на них, снимали все русские вывески и вешали вместо них украинские. Петлюра привез с собой так называемый галицийский язык - довольно тяжеловесный и полный заимствований из соседних языков. И блестящий, действительно жемчужный, как зубы задорных молодиц, острый, поющий, народный язык Украины отступил перед новым пришельцем в далекие шевченковские хаты и в тихие деревенские левады… При Петлюре все казалось нарочитым - и гайдамаки, и язык, и вся его политика, и сивоусые громадяне-шовинисты, что выползли в огромном количестве из пыльных нор, и деньги, - все, вплоть до анекдотических отчетов Директории перед народом. При встрече с гайдамаками все ошалело оглядывались и спрашивали себя - гайдамаки это или нарочно. При вымученных звуках нового языка тот же вопрос невольно приходил в голову - украинский это язык или нарочно. А когда давали сдачу в магазине, вы с недоверием рассматривали серые бумажки, где едва-едва проступали тусклые пятна желтой и голубой краски, и соображали - деньги это или нарочно. В такие замусоленные бумажки, воображая их деньгами, любят играть дети. Фальшивых денег было так много, а настоящих так мало, что население молчаливо согласилось не делать между ними никакой разницы. Фальшивые деньги ходили свободно и по тому же курсу, что и настоящие. Все было мелко, нелепо и напоминало плохой, безалаберный, но временами трагический водевиль… Власть украинской Директории и Петлюры выглядела провинциально... Некогда блестящий Киев превратился в увеличенную Шполу или Миргород с их казенными присутствиями и заседавшими в них Довгочхунами".