Почему-то стал думать про военную прозу. И про правду в ней. Ну ту самую, которую искали потом, после войны — да и сейчас ищут.
Ощущение, что самая честная, самая правдивая книга про войну и о войне, написанная после войны — она про что угодно. Про язык и про стиль, про художественные достоинства, образы, события и впечатления читателей от их взаимодействия и развития.
А вот о критериях правды в этом случае, наверное, можно забыть. Потому что главная правда войны во время войны — это то, что никто не знает, когда и чем она закончится.
А автор любой послевоенной книги — даже самый лучший, даже самый погруженный в этот самый окоп — знает.
И мало того, его читатели тоже знают, как окончилась именно эта, описанная в книжке, война.
Любая послевоенная литература о войне — задачник со всеми ответами. Причем не в конце и не от автора, а на каждой странице и от самой истории.
Вне зависимости от исхода: окончание войны — окончание самой возможности правды в ее описании. Ищешь правду в прозе и поэзии о Великой Отечественной…
