Эксперт: смена миротворческой миссии в Приднестровье реальна лишь после решения конфликта Предложенная Парламентской Ассамблеей ОБСЕ трансформация миротворческой операции в Приднестровье возможна только после урегулирования застарелого конфликта, заявил в беседе с РИА Новости директор тираспольского Института социально-политических исследований и регионального развития Игорь Шорников. Ранее Парламентская Ассамблея ОБСЕ призвала к началу дискуссии по переформатированию миротворческой операции. Игорь Шорников: Призыв ПА ОБСЕ заменить миротворцев в Приднестровье на гражданскую миссию – эта старая западная пластинка, которая время от времени звучит в информационном пространстве молдо-приднестровского региона вот уже 20 лет. И в Кишиневе, и в Тирасполе реагируют на такие заявления стандартными, заученными фразами. Кишинев, конечно, «за». Подозреваю, что аргументация молдавской стороны умиляет западников своей простотой и наивностью: де, никто ни на левом, ни на правом берегу не опасается возобновления войны на Днестре, люди хотят мира, поэтому упразднение военной составляющей миротворческой миссии будет способствовать дальнейшему росту доверия в регионе. И чтобы никто не сомневался в мирных намерениях Кишинева, на первых парах можно оставить в регионе международных гражданских наблюдателей, которые будут работать под эгидой ОБСЕ. Такое объяснение хорошо смотрится на каком-нибудь условном «Евроньюс». Для западного обывателя транслируется картинка миролюбивых инициатив, исходящих из дивного сада ЕС в дикие джунгли третьего мира. И так повторяется с периодичностью в несколько лет. За это время обыватель точно успевает позабыть, что все это он уже видел и слышал, но зато в его сознании возобновляется благоприятный образ Западного мира. К сожалению, все эти когнитивные технологии не так хорошо действуют на людей, которые живут в зоне конфликта. Думаю, что многих из них прослушивание одной и той же заезженной пластинки просто раздражает. В Тирасполе с самого начала никто не обманывался по поводу западных инициатив по выведению из региона российского военного контингента. Для приднестровцев российский солдат – единственная гарантия их безопасности. Это уже стало психологическим фактором. Российский флаг и миротворец на своем посту – эта картинка, которая стала повседневностью в Зоне безопасности, внушает умиротворение и ощущение стабильности – это те чувства, которые в Приднестровье всегда в дефиците. Мне трудно представить, что почувствует приднестровец, когда из его поля зрения исчезнет российский солдат. Думаю, что у него возникнут только две альтернативы: либо самому брать в руки оружие, либо уезжать из республики. Когда официальному Тирасполю приходится реагировать на «новые» западные инициативы, там раз за разом напоминают, что наблюдаемые в регионе мир и стабильность как раз и являются плодом работы миротворцев, а потому менять хорошо зарекомендовавший себя формат миротворческой миссии до окончательного политического урегулирования молдо-приднестровских отношений контрпродуктивно. В Тирасполе ссылаются на железобетонные правовые основания действующей операции. Это не только базовой Соглашение от 21 июля 1992 года, но и Совместное заявление президентов России, Молдовы и Приднестровья от 18 марта 2009 года, в котором стороны отмечают стабилизирующую роль нынешней миротворческой операции в регионе и исходят из целесообразности ее трансформации в мирогарантийную операцию под эгидой ОБСЕ по итогам приднестровского урегулирования. То есть, «утром — деньги, вечером — стулья». Сначала урегулирование, потом трансформация миротворческой операции. Все это звучит, конечно не так поэтично, как призывы кишиневских политиков, уверенно вглядывающихся в будущие «хорошие времена».