​​В день рождения Пастернака — Пастернак обо всем на свете

о «Докторе Живаго»
Ничего не изменилось. То есть изменилось колоссально много: я окончил роман, исполнил долг, завещанный от Бога, но кругом ничего не изменилось.

о критиках «Доктора Живаго»
До вас, наверное, доходит ругань или, во всяком случае, справедливое и легко объяснимое разочарование критики по поводу того, что я вдруг оказался таким обыкновенным и старомодным. Но вы не огорчайтесь.

о лете
Я боюсь лета в городе, потому что это чистая сводка наисущественнейших существенностей живого, бытийствующего человека, причем каждая из существенностей этих дана наизнанку и извращена, начиная от солнца и кончая чем тебе заблагорассудится. Одиночество дано в таком виде, в каком одиноко сумасшествие или одиноки муки ада.

о зиме
Час упустишь, и дом охолодает так, что потом никакими топками не нагонишь. Зазеваешься, и в погребе начнет мерзнуть картошка или заплесневеют огурцы. И все это дышит и пахнет, все живо и может умереть.

о других
Прошу вас впредь не направлять ко мне людей, разговор с которыми несовместим с моим отношеньем к жизни, людей, осмеливающихся давать советы мне, который старше их на целую вселенную, людей, что всего хуже, подчиняющих меня своей обывательской таинственности там, где она не нужна и неуместна. У меня нет секретов от времени, у меня — роман с ним, я — его часть.

о себе
Вы хоть беглые души — а я — совершенно — чичиковский продукт потребленья Елизавет Воробей, занятый кандидатским. Фикция я и утоплый труп сейчас, вот кто я сейчас.