Лично я всегда с удовольствием вспоминаю историю, как он кавалеристским наскоком захватил, иного слова не подберешь, коллекцию Павла Кузнецова. Кто еще мог тогда - в 1970-е - на это способен? Да никто. За что и пострадал. Победителей у нас судят, не любят их у нас.
С именем Пушкарева связана другая линия директорского поведенчества, основанная на смелости, упорстве и сопротивлении, убежденности в защите определенных ценностей и безусловной порядочности. И какой-то романтизации профессии, окрашенной авантюрным, почти майн-ридовским сюжетом. Ближе всех к нему стоит Савицкий - нукусский великомученник. Жизнь и деятельность таких бесстрашных музейных топ-менеджеров совершенно непонятна для западного человека, для коего понятие административной несменяемости - из рода практик тоталитарных стран. "Править" музеем на протяжении 20 или больше лет - какой-то абсурдистский театр. Музей здесь у нас воспринимается как модель зарегулированного государственного правления. Парадокс - музей хранит произведения самых свободных людей мира - художников - в абсолютно тоталитарных формах, границах и правилах. Паханам это выгодно - они укореняют в сознании эту модель на всех направлениях. Но каждый директор должен помнить - госпохороны в такой стране как наша - не самая сладкая доля в глазах ваших наследников. Надо уходить. Даже если паханы об этом вас не просят.

(С) Ильдар Галеев