Spitzmaus Mummy in a Coffin and other Treasures / Curated by Wes Anderson & Juman Malouf

На эту выставку в венский Кунстхисторише я шел с недоверием (потому как родился в стране, где категорически всё надо подвергать сомнению): 5 млн единиц музейного хранения перелопатить и отобрать 500 предметов на выставку. Им что - венценосному Андерсону и его подруге Джуман Малуф - не чем было заняться, откуда у них столько свободного от съемок времени (ухмылка на лице)? Ну согласитесь, - у него на носу релиз нового фильма (все ждут его The French Dispatch), она только что издала новый роман и вообще дико востребована как книжный график, - разве это возможно? Только музейщики могут меня понять, каково это: отобрать коллекцию для выставки из 14 хранений, и не только из Кунстхисторише, но и других музеев, с разбросом хронологии в 5 тыщ лет. Но "Уэс взят", попытка засчитана и победителей не засудишь. Полагаю, что в австрийских музеях все оцифровано как надо, и подозреваю, что кураторы могли увидеть предметы живьем только на открытии. Маркетинговый ход - сделать лицом выставки одного из лучших режиссеров своего поколения - трудно не оценить, хотя и за "теневых", истинных, кураторов немного обидно.
Но как бы то ни было, пазл проекта сложен ими - Уэсом и Джуман, и именно ее роль здесь бы я выделил. Она работает с визуальным: придумывает костюмы, декорации. Изобразительное мышление у нее - одного из лучших книжных графиков по версии The Time 2015 - натренировано. Что полезного тогда внес в концессию Уэс? Нюх компилятора, дар структуралиста, умение обнаружить связи там, где их никто не ждет. Это метод "проб и ошибок, но скорее - ошибок", - как он сам с иронией пишет в тексте буклета к выставке. Кстати, название - "Мумия землеройки в гробу и другие сокровища" - звучит по-киношному зазывно. На этот мышиный двух-с-половиной-тысячелетний гробик, когда он находился в постоянной экспозиции, держу пари, никто не обращал внимания. А теперь вот и мыши стали королями, когда на них направили все софиты и камеры. Большинство предметов извлечены из хранилищ впервые за долгие десятилетия их покоя на полках, в кофрах, ящиках и коробах. И последние -таки стали первыми, настал и их час - аутсайдеров выставочных историй, исследовательских отказников, статистов, затерявшихся среди великих. Представьте как авторы (ну, ок - их души) всех этих блистающих в экспозиции одного из лучших европейских музеев 500 произведений - благодарны! Да, Уэс и Джуман карму подчистили основательно. И всем другим - наука. Показан пример: не надо гнаться за именами и трендами, нужно покопаться в шлаке и тогда руда сама найдет тебя (кстати, примерно об этом и новый фильм братьев Коэн, ежли кто еще не видал).
Пересказывать выставку - глупо, нужно - смотреть. Она может быть сколь угодно безумной, зависит от уровня безумия куратора, но - парадоксально - дает пищу для ума надолго. А главное - призывает любого пройти тем же путем. Понятно, что уже без мышиного саркофажика, но со своим глазом, сердцем и душой. Идея кунсткамеры - насквозь барочная, и главная задача - как при такой избыточности не утратить изящества. Мне кажется, что дело здесь даже не в самой апологетике кунштюка, захватившей умы и наших мужей в петровские времена, а в том, что привнес уже и век нынешний: желание игры во все странное стало всепоглощающим, оно раздвинуло границы дозволенного не только в созидании искусства вообще, но и в собирании его, конструировании моделей компилирования, местами даже - абсурдных. Наступает эпоха эклектизации эстетики, а не наоборот - что было актуально в прошлом. We move in mysterious ways, немного перефразируя Боно можно сказать и так. И выставка эта как раз в духе новейшего переосмысления музейного ресурса.
А есть еще и другой выхлоп накопившейся энергии, как это сделал Дэймиен Херст на прошлой Биеннале в Венеции. Там он подошел с позиций глубоко продуманного и проработанного художественно-исторического шарлатанства, возведя фейк в ранг бесспорного факта.