​​После того как в 1997 году Хиндли вновь обратилась с прошением о помиловании, Брэйди тоже написал министру внутренних дел Джеку Строу. В своем обращении он оспаривал идею о том, что Хиндли была невинной овечкой, покорившейся злу. В письме он утверждал:      Поймите главное. Когда-то мы с Майрой Хиндли любили друг друга. Мы были единой силой, а не двумя конфликтующими существами. Наши взаимоотношения строились не на бредовой концепции индуцированного психоза, а на сознательной/подсознательной эмоциональной и психологической близости. Она считала периодические убийства ритуалом взаимной иннервации (возбуждения), свадебной церемонией, теоретически связывавшей нас еще крепче. Как показывают документы, до нашей встречи моя преступная деятельность носила главным образом корыстный характер. Затем развилась дуалистическая мотивация. Экзистенциальная философия соединилась с духовностью смерти и стала доминирующей. Мы экспериментировали с концепцией вседозволенности. Вместо Леди Макбет я заполучил Мессалину. Порознь наши жизни протекали бы в расходящихся направлениях.