Моей дочери исполнилось четыре года в 1985 году. Это была большая радость в нашей жизни. Я до сих пор слышу ее крики и плач во время стрельбы: «Мама, пожалуйста, не умирай, пожалуйста, не умирай», в то время, как я истекала кровью перед ней. Когда нас выписали из больницы, я потянулась к ней, но она отшатнулась от моего лица, сказав: "Ты не моя мама, ты уродина". И ее слова ранили меня еще больше, чем пистолет. — Вирджиния Петерсен, 31 год выжившая жертва Ричарда Рамиреза, которая выступила в суде 3 октября 1989 года.