Собравшись в роскошном Юсуповском дворце, заговорщики решили: именно здесь Распутин должен найти свою смерть. Покончить с ним предпочли по-тихому, с помощью яда. Для этого Пуришкевич, будучи начальником санитарного поезда, привлек к заговору старшего военного врача Станислава Лазаверта. «Старца» заманили во дворец обещанием познакомить его с женой Феликса – красавицей Ириной. В ожидании дам, которые якобы веселились наверху, Юсупов привел Григория в подвальную комнату, превращенную в странную смесь гостиной с будуаром. На столе стояли бутылки с мадерой, которую особенно любил Распутин, и блюда с миндальными пирожными. Вино и пирожные Лазаверт заранее отравил цианистым калием. (В записи об убийстве Распутина, сделанной в 1917 году со слов Феликса Юсупова Сергеем Казнаковым, фигурирует другой цианид – синильная кислота, а вместо традиционных миндальных пирожных – буше.) Наверху в напряжении притаились остальные заговорщики. Они непрерывно накручивали граммофон с пластинкой американского марша Yankee Doodle, имитируя продолжавшуюся вечеринку. Вначале Распутин, несмотря на уговоры, ни к еде, ни к питью не притрагивался, но затем с удовольствием съел несколько отравленных пирожных и запил их отравленным вином. Время шло, а яд почему-то не действовал. Феликс в панике поднялся наверх: – Может, он действительно заговорен, проклятый колдун? Что делать? – Отпустить с миром, – растерянно предложил великий князь Дмитрий Павлович. Однако Пуришкевич настаивал: – Распутин не должен уйти живым! Не взял яд, прикончит пуля. Феликс с револьвером за спиной вернулся в подвал. Он намеренно подвел жертву к роскошному распятию из слоновой кости и попросил перекреститься. Юсупов надеялся, что в этот момент поддержка «нечистой силы» наконец-то покинет Распутина. Когда царский фаворит осенил себя крестным знамением, грянул выстрел. Бездыханное тело упало на ковер… В доме на Мойке остались Юсупов с Пуришкевичем, остальные сообщники отправились уничтожать одежду убитого в печи санитарного поезда. Неожиданно «труп» ожил и с жутким криком: «Феликс! Феликс! Все скажу Маме [царице]!» бросился бежать. От толчка истекающего кровью Распутина вдруг легко распахнулась дверь во двор, запертая до того Юсуповым. Пуришкевич устремился в погоню, на ходу стреляя из револьвера. Только почти у самой ограды «старец» был наконец сражен четвертым, смертельным выстрелом. Подробнее - в канале журнала "Историк". Подписывайтесь! 🔻🔻🔻🔻 https://t.me/istorikrf