На прошлой неделе главный специалист министерства здравоохранения РФ по репродуктивному здоровью Олег Аполихин сказал, что 81% мужчин в России умирают внезапной смертью на рабочем месте. «52% мужчин в РФ не доживают до 65 лет. Только 48%, то есть меньшинство, переходит этот барьер. Фатальный дебют происходит в возрасте 40-60 лет. Большинство умирает в этом возрасте», – рассказал он. Конечно, после такой «оговорки» все чинуши принялись его поправлять, ведь у нас в России официальная продолжительность жизни примерно 72 года. А теперь, давайте, представим «официальную продолжительность жизни» после эпидемии коронавируса и после «груза 200» из-за СВО? Однако, помимо смертности, у властей есть и другая забота – проблема рождаемости. Поручение разработать меры, направленные на повышение рождаемости и поддержку семей с детьми, дал правительству президент Владимир Путин в декабре 2022 года. Глава Минтруда Антон Котяков заявил, что все поручения президента будут выполнены в срок. Власти совместно с экспертными группами обсуждают новые инициативы по стимулированию рождаемости. Среди них — поддержка молодых студенческих семей, помощь работающим родителям, одновременное получение пособий и зарплат для вышедших из отпуска молодых матерей, их право на «дистанционку» и меры по снижению числа абортов. В 2022 году количество рождений в России снизилось на 6,9% (до 1,3 млн). В 2023 году власти планируют потратить по федеральному проекту «Финансовая поддержка семей при рождении детей» 855 млрд руб., следует из закона о бюджете. В то же время независимый демограф Ракша дал интервью «Дискурсу» о влиянии мобилизации и СВО на миграцию и рождаемость. «В какой перспективе рождаемость будет снижаться именно из-за СВО? В течение 5, 10 или 30 лет?», - спрашивает журналист. «Это зависит от того, сколько СВО продлится и чем она закончится. Если будет ядерная война, то почти все мы умрём, и не будет почти никакой рождаемости. Я, например, считаю, что так и будет. Я вообще ничего не планирую, как будто завтра нет. Пока что мы видим, что рождаемость должна будет упасть в июне–июле, и будет провал. Потом она должна немного восстановиться, но общий тренд нисходящий». Насчет убежденности в ядерной войне мы бы поспорили, все-таки конечной точки применения ЯО мы еще не достигли и надеемся, что не достигнем, но тот факт, что мобилизация, вытекающая миграция и сама СВО существенно повлияли на нежелание рожать – факт. Государство может выдумать бесчисленное количество мер, но из раза в раз они выходят бездейственными. Ракша предлагает следующее: «Может стимулировать бесплатная долговременная аренда жилья, хотя люди надолго у нас не планируют, лучше деньги, большая сумма. Ещё поднимает рождаемость первых и вторых детей низкий уровень неравенства, когда индекс Джини низкий (доходы самых бедных от доходов самых богатых отличаются не так сильно). Выше рождаемость, когда хорошая система детских дошкольных учреждений, их доступность: есть платные и бесплатные, ясли, садики разных форм собственности, разных размеров, удобно расположенные. Например, во Франции есть кассы семейной взаимопомощи, детские сады на дому, когда одна мама берёт себе детей у соседей, а ей за это государство снижает налоги или выделяет субсидии. Было бы хорошо, если была бы система субсидируемых государственных нянь, которых будут централизованно подготавливать на базе медицинских и педагогических вузов, а потом их услуги можно было бы заказать в два клика на Госуслугах, например. Много разных мер, но это всё в долгосрочной перспективе». Согласитесь, вполне себе разумные меры? Но главная проблема сейчас заключается в том, что никто уже не планирует свою жизнь на год-два вперед. Мы даже не можем спланировать на ближайшие месяцы свою жизнь, потому что мы не знаем, что будет завтра. В этом мы согласны с Ракшой, но не согласны с его тезисом: «Если мы доживём до конца этого года, я буду удивлён и рад». Давайте верить в лучшее, давайте радоваться сегодняшнему дню. А что нам еще остается? Явно не полагаться на государство. P.S. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих.©