В России есть только одна форма жизни – добровольно-принудительная. Вообще, вести бизнес в России довольно опасно и сложно. Опасно, потому что можно «случайно» перейти кому-то дорогу и сесть за решетку, а сложно, потому что бюрократическая машина настолько велика, что так же можно попасть за решетку, не выдержав её напора. К тому же, государство каждый раз придумывает все новые доборы с бизнеса, ведь, не Дай Б-г, с кого-то налогов не добрали в бюджет. Так, Минфин рассчитывает пополнить бюджет на 300 млрд рублей за счет дополнительных сборов с крупных компаний, сообщил министр финансов Силуанов. В 2021 и 2022 годах бизнес улучшил финансовые результаты и теперь «готов поделиться с государством», считает министр. Зашибись, формулировочка, без шанса на отступление. Собственно, власти уже готовят специальные поправки в налоговое законодательство для «добровольно-принудительного» сбора-пожертвований. Хотя, наверное, стоит отметить, что дефицит бюджета по итогам 2022 года стал одним из крупнейших в истории России, поэтому Силуанов и Ко начали грызть землю зубами, чтобы найти хоть какую-то возможность пополнить бюджет. Пресс-секретарь президента Песков, комментируя предложение о сборе 300 млрд руб. с бизнеса в виде добровольного взноса, подчеркнул, что ключевое слово здесь, конечно, «добровольный», но бизнес должен понимать «потребности страны». И снова, формулировочка без шанса отвертеться. Все уже поняли, что «потребности страны» превыше всего, и любой, кто посмеет что-то возразить, моментально будет отправлен в Мизулинскую или Минюстовскую преисподнею. «Поэтому здесь, конечно, необходимо, чтобы и та, и другая сторона — хотя мы все на одной стороне — но четко отдавали себе отчет в тех реалиях, в которых мы сейчас живем, и в тех потребностях, которые сейчас существуют у страны», - добавил Песков. Слушайте, реалии никогда не будут конфетно-букетными, всегда будут трудности и препятствия. Но ключевое здесь – мы все на одной стороне. Нет, Песков правильно осекся, мы на разных сторонах в собственной стране, где у одной прав больше, а у другой меньше, вот поэтому-то и добровольно-принудительная форма жизни в России.