Жалко российских политзаключённых. Сейчас особенно. Сроки просто за слова в разы или на порядок выше «двушечки»; сторонники или в изгнании, или в камере справа, или перед перспективой оказаться в камере слева. Судьбоносных событий гремит вокруг столько, что силы, эмоции и внимание оставляют даже сочувствующую публику. А ещё надо элементарно выжить. В карцере, на сборке, на этапе, в столыпинском вагоне, в прогулочном дворике. Везде и всюду, где жизнь традиционно и так-то имела небольшую цену, теперь из-за войны она и вовсе обесценилась. Вот и Яшин перед этапом вынужден проговаривать: «Есть человек! Есть проблема!». А то расскажут после, как долго оппозиционер каялся головой об стену, а потом подписал контракт – и убыл искупать. Что-то подобное (об отсутствии суициидальных наклонностей) в ближайшее время, видимо, придётся сочинять и Владимиру Кара-Мурзе. С другой стороны, гурманы не для того вкатали человеку 25 лет, чтобы сразу испортить садистское шоу нокаутом. Другие у них планы. Не сильно гуманнее. Просто другие.