Владимира Кара-Мурзу приговорят в следующий понедельник. Могут дать максимум – 25 лет. А могут расщедриться до 22. И тогда получится, что этот дважды отравленный подсудимый за год потерял в СИЗО столько же килограммов, сколько суд отмерит ему потерять лет. Ну а сегодня в суде за закрытыми дверями Владимир Кара-Мурза произнёс своё последнее слово. «Он сказал, что любит Россию, что ни о чем не жалеет, он подтвердил все те слова, которые он говорил во всех тех публичных выступлениях, которые ему вменяются», – пересказала журналистам выступление своего подзащитного адвокат Мария Эйсмонт. Последнее слово только для судьи и конвоя – абсурд. Но один неучтённый человек в зал, кажется, все-таки пробился – его судебный репортаж называется «Палач», автор Владимир Высоцкий: Когда я об стену разбил лицо и члены И всё, что только было можно, произнёс, Вдруг сзади тихое шептанье раздалось: «Я умоляю вас, пока не трожьте вены. При ваших нервах и при вашей худобе Не лучше ль чаю? Или огненный напиток? Чем учинять членовредительство себе, Оставьте что-нибудь нетронутым для пыток». Он сказал мне: «Приляг, Успокойся, не плачь». Он сказал: «Я не враг — Я твой верный палач. <…> Он попросил: «Не трожьте грязное бельё. Я сам к палачеству пристрастья не питаю. Но вы войдите в положение моё — Я здесь на службе состою, я здесь пытаю, Молчаливо, прости, Счёт веду головам. Ваш удел — не ахти, Но завидую вам. Право, я не шучу, Я смотрю делово: Говори что хочу, Обзывай хоть кого». Он был обсыпан белой перхотью, как содой, Он говорил, сморкаясь в старое пальто: «Приговорённый обладает, как никто, Свободой слова, то есть подлинной свободой».