Россия хотела сосредоточиться, но вместо этого окуклилась. Война превращается в некую форму стабильности. Есть краткосрочная предсказуемость. Кого-то хоронят (так хоронили и от короны, сейчас даже меньше), кого-то сокращают, кто-то уезжает, кого-то арестовывают, кто-то возвращается. Отмаршировали на майские, выпьем, не чокаясь, на День Конституции, а там и отпуск можно планировать – кто в Турцию, кто на грядки, кто бухать под взвизгивания Соловьева с экрана. А что, если война закончится? А если победа? Уже понятно, что с наскока – не вышло. Значит, требуется за ценой не постоять. Перестроить промышленность на нужды Минобороны, провести мобилизацию, перестать называть войну спецоперацией. Дальше – всех в бой. Атаковали, разослали похоронки, призвали следующих. В какой-то момент постановили – победа. Дальше – что? Получили еще пару дотационных регионов. Весь бюджет – на новый прорыв. Комсомол – на стройку, пенсионеров – на свалку, остальным – паек во имя светлого будущего и запись в очередь на покупку «Москвича» через десять лет. Расширение демографической ямы до уровня котлована, техническая деградация, интеллектуальное истощение. Вы видели, как в жопу пьяный пытается встать с колен? Делает рывок, а потом падает плашмя и мордой в грязь. Вот это – примерно то же самое. Вариант второй – война закончилась, Россия признала поражение. Отступила к своим границам, забыла про Донбасс с Луганском, выплатила репарации и контрибуции. Санкции сняты, туда – нефть и газ, сюда – айфоны с кока-колой. Но – гордость. Версальский синдром, часть вторая. Особенно – если Путин остался и затаил. Если устранился в той или иной форме – может, и обойдется. Вы видите выход? Путин 24 февраля открыл такой ящик Пандорры, что и не закрыть в обозримом будущем. Разве что остается признать это все Третьей мировой и ждать по итогам (если выживем) совершенно новой конфигурации мирового устройства. Только совсем не факт, что оно (устройство) будет в пользу России.