🤐🗃 От Кабаевой до Пригожиной. Российская элита в 2022-м прятала свои богатства от народа. Но ее миллиарды все равно находили Обнищание населения в год войны дало повод «элите» прятать от посторонних глаз свои активы. Путин разрешил не отчитываться о доходах региональным депутатам, а перед новогодними праздниками — еще и федеральным чиновникам и силовикам, побывавшим на войне. И весь год правящий класс, включая тайную семью самого президента, засекречивал свои дворцы и бизнес. «МО» вел хронику этих «пропаж». Напоминаем о том, кто и что сумел запрятать: 🏠 Квартиры и особняки. Росреестр уже много лет прячет данные об имуществе чиновников, но в 2022-м эта история достигла пика. Из ФГИС пропали сведения об участке Евгения Пригожина, владениях Наили Аскер-Заде, таун-хаусе генерала Сергея Суровикина, пресс-секретаря Минобороны Игоря Конашенкова. С марта Росреестр и вовсе закроет данные из ЕГРН. Впрочем, журналисты все равно находят владения российской элиты — благодаря утекшим базам. 💸 Данные о бизнесе. В марте премьер Мишустин (который в ФНС стремился к открытости) подписал закон «Об особенностях доступа к информации…», которым фактически разрешил компаниям не раскрывать свое финансовое состояние. После этого из базы бухгалтерской отчётности стали пропадать не только документы компаний, но и в целом их страницы. Первыми «под нож» пошли «Национальная Медиа Группа» Алины Кабаевой и холдинг ВГТРК. Одновременно стал зачищаться ЕГРЮЛ (из него удалили данные о бизнесе супруги Пригожина). 📸 Из открытого доступа пропадали сведения, намекающие на нечистоплотность чиновников. Так, с сайта футбольного ЦСКА исчезли данные о предполагаемом внебрачном сыне министра обороны Сергея Шойгу — Данииле Шебунове. А ресторан «Подмосковные вечера» на Рублевке удалил новогодние фотографии с семьей генерала Суровикина. За два месяца до войны он с помпой отмечал праздник с семьями Симоньян и Пескова. 📂 Госзакупки и экономические сведения. Госдума весь год фактически вводила законы военного времени, засекречивая данные о работе различных ведомств. Например, в отношении ФСБ, СВР ФСО и Главного управления специальных программ президента больше не применяют принципов открытости государственных ведомств. Также засекречены сведения о золотовалютных резервах России. А все арбитражные процессы с участием Минобороны теперь проходят без слушателей, вместо решений в карточках дел присутствуют пустые документы.