✊ 🔥 У протеста 2020-х женское лицо. Женщины стали драйвером восстания в Иране, уже вынудившего власти пойти на уступки. Жены и матери солдат бросили вызов Кремлю — и у женского протеста в России есть перспективы, пишет политолог Аббас Галлямов в колонке для «МО». Восставшим в Иране уже многое удалось: после непрерывного трехмесячного протеста власти пошли на уступки, пообещав изменить закон об обязательном ношении хиджаба и распустить полицию нравов. Прежняя системная оппозиция была развалена, но нынешний «протест без лидеров» оказался более эффективным. «Сторонники «закручивания гаек» в российском истеблишменте должны понять, пишет Галлямов: закручивание ведёт лишь к тому, что протест становится всё более яростным и антисистемным». Изменилась и задача: теперь восставшие в Иране добиваются полного демонтажа режима, революции. Интернет облетела картинка, на которой школьницы показывают средний палец портрету духовного лидера республики Хаменеи. Пресса окрестила протесты женскими (о них «МО» писал здесь). «Восстание началось с женщины, поводом для протестов стала судьба женщины и повестку тоже задают женщины», — указывает Галлямов. Среди оставшихся в России несогласных тон тоже могут начать задавать женщины, полагает эксперт. Бунт солдатских матерей и жен, тщетно добивавшихся встречи с Путиным, стал событием последних недель. Активную роль в антивоенных протестах играет фемдвижение. А одна из организаторов последних массовых протестов в Москве Юлия Галямина создала движение «Мягкая сила». «В ситуации войны, когда ключевым фактором политического процесса становится пацифизм, именно женщина может оказаться главным драйвером протеста», указывает Галлямов.