​​СИЛА - В ПРАВДЕ, ПРАВДА – В БРАТСТВЕ! Священник Андрей Горбунов. Многие сегодня, в связи с происходящими трагическими событиями на Украине, вспоминают, как герой Сергея Бодрова в фильме «Брат 2» на свой же вопрос «В чем сила, брат?» дает ответ: «Сила – в правде. У кого правда, тот и сильней». А в чем же правда?.. И ведь некоторые полагают, что у каждого правда своя… Думаю, что правильный ответ на этот вопрос содержится в самом же изначальном вопросе Данилы Багрова: «В чем сила, брат?» Правда-то, оказывается, как раз - в братстве! Но в каком братстве? Что нам нужно сегодня вложить в это понятие? Данная статья является раскрытием твердого убеждения и одновременно ответом ее автора, в первую очередь для самого себя, на вопрос: в чем - братство? В каком братстве - сила? Великий русский писатель Федор Михайлович Достоевский был не только одним из высших выразителей духовных ценностей русской цивилизации, но и истинным пророком. Пророком Достоевского считали, например, сербский богослов преподобный Иустин (Попович) и американский православный подвижник и духовный писатель иеромонах Серафим (Роуз). Так, в своей лекции «Будущее России и конец мира» иеромонах Серафим говорил: «В XIX веке в России были известны многие пророки, среди них даже миряне, как, например, Достоевский». Пророками XIX столетия, по мнению отца Серафима, были также святители Феофан Затворник, Игнатий (Брянчанинов), святой праведный Иоанн Кронштадтский. Многие выдающиеся современники Достоевского называли его пророком. Например, основатель Третьяковской галереи П. М. Третьяков в ответ на восторженный отзыв о Достоевском художника И. Н. Крамского писал: «Это был не только апостол, как верно Вы его назвали, это был пророк, это был всему доброму учитель, это была наша общественная совесть». Это очень точная характеристика пророческого служения Достоевского: пророк, учитель и совесть русского народа. Пророк - не только предсказатель, провидец, но, прежде всего, проповедник и учитель народа. Он учит людей правде, направляет их к истине, изрекая слово от Бога и являясь, таким образом, совестью народа, ибо совесть – это глас Божий. Таким и был Достоевский. «Достоевский был не только великий художник, он был также великий мыслитель и великий духовидец», – утверждал Н. Бердяев. Известный литературный критик советского периода Ю. И. Селезнев в своей книге «В мире Достоевского» писал: «Художественное наследие Достоевского нельзя измерять рамками собственно литературной значимости… Прочитав Достоевского, Европа после некоторого оцепенения поняла, что русская литература это больше, чем литература. "Не будем называть их романами, – писал С. Цвейг о творениях Достоевского, – не будем применять к ним эпическую мерку: они давно уже не литература, а какие-то тайные знаки, пророческие звуки… Достоевский… больше, чем поэт, – э т о – духовное понятие, которое вновь и вновь будет подвергаться истолкованию и осмыслению"… Немецкий писатель Герман Хессе вообще полагал, что "Достоевский… стоит уже по ту сторону искусства", что, будучи великим художником, он был им все-таки "лишь попутно", ибо он прежде всего – пророк, угадавший исторические судьбы человечества… Роман Достоевского, как особое качество, как определенный способ художественной организации человеческого сознания, и был для писателя формой его страстной проповеди мессианского назначения России»... ПРОДОЛЖЕНИЕ... 3rm.info/main/88…nov.html