Ролевые модели и принудительное веселье Еще лет в 20 при встрече с родственниками и знакомыми к моему лицу автоматически прилипала улыбка. Она ничего не говорила обо мне или о моих чувствах, улыбалась я на всякий случай — казалось, что так безопаснее. Я вспомнила свое поведение и задумалась — почему я изображала радость, которой не чувствовала? И кто меня этому научил? Вообще в моей семье чаще всего доминировали два состояния: работа и отдых. Работали на износ, отдыхали также — до изнеможения. Тихая радость от книги или какого-то занятия в одиночку могла быть, но на фоне установок мощно работать и так же мощно отдыхать значение этой спокойной радости как-то терялось. Меня приучали достигать и завоевывать, а потом приходить в себя — на каникулах и в праздничные дни. Больше всего веселья было на праздниках: Новый год, день рождения. На стол ставили алкоголь и разные блюда, все наряжались и суетились. Но мои близкие не всегда хорошо ладили, из-за чего за праздничным столом нередко царило напряжение. Его снимали алкоголем и поверхностными разговорами, веселились шумно и лихорадочно. А я чувствовала, что безопаснее просто изображать веселье, чтобы случайно не сделать хуже. И часто играла роль громоотвода, который помогал взрослым не сталкиваться с их эмоциями. Мне бесконечно задавали вопросы, как я учусь и чем занимаюсь. Ко мне обращались, когда взрослому было неловко говорить с другим взрослым — отвлечься на ребенка было проще. Покинуть праздник и заняться тем, что мне интереснее, был не вариант — никто бы не понял. Нужно было отыграть все действия пантомимы — от прослушивания тостов до искусственного восторга от подарка, который мне не нравился. Так моя радость становилась чем-то не естественным, а обязательным. Менять такую культуру на то, что подходит больше, трудно, особенно когда ты уже взрослый. Модели того, как надо жить, воспитание и семейный уклад врастают в твоё поведение. Ты привыкаешь к идее, что работать на износ — хорошо. Что праздник — это обязательно шумно и наигранно. Что чтение или письмо — это «на потом», в свободное время. Что важнее много зарабатывать. Я бессознательно впитывала эти установки и энное количество лет по ним жила — не спрашивая себя, насколько это мне подходит. Почему моим приоритетом должна быть работа на износ. Хочу ли я вообще так жить. Потом я уже научилась делать по-новому — не как принято, а как хочется. Лихорадочные праздники моего детства остались в прошлом. А с ними и наигранное веселье, и необходимость что-то изображать.