По ссылке – публикация Reuters: «Мьянманский поэт, ставший лидером повстанцев, хочет идти на новые территории, опасаясь “революционеров-однодневок”» https://www.reuters.com/world/asia-pacific/myanmar-poet-turned-rebel-leader-seeks-new-territory-worries-about-ephemeral-2023-08-04/?rpc=401& ✔️ Публикация начинается так: 📋 «Маун Саункха, поэт, ставший лидером ополчения, один из самых видных деятелей, борющихся за демократию в Мьянме, говорит, что его вооруженная группировка планирует начать отвоевывать территории в глубине страны, чтобы более непосредственно противостоять хунте. Маунг Саунrха сказал, что этот шаг является ключевой стратегической целью его Bamar People's Liberation Army (BPLA) — ополчения, сформированного после переворота хунты в феврале 2021 года, — теперь, когда оно прошло обучение у союзников и приобрело боевой опыт в приграничных районах страны.» ✔️ Маун Саун Кха – на самом деле любопытный персонаж, этакий классический революционер-провокатор. Свою политическую карьеру он тоже начал с провокации – опубликовал стихотворение о том, что у него на половом члене имеется татуировка с изображением тогдашнего президента Тейн Сейна, за что получил шесть месяцев тюрьмы. Для западных леваков тема полового члена почему-то всегда вызывала живейший интерес, и дела Маун Саун Кха, смазливого молодого мальчика (это сейчас он растолстел и «омужичился») резко пошли в гору. Он сформировал группу «Атан» («Голос»), члены которой в зависимости от обстоятельств возлагали венки, выкрикивали лозунги или запускали в небо черные воздушные шары. Уже тогда наблюдатели отмечали их новенькие футболки с едиными принтами, а также тот факт, что у группы явно имелись деньги – постеры с лозунгами были отнюдь не рукописными, а ее многие самостоятельные акции, перформансы и инсталляции вряд ли можно было отнести к малобюджетным. В декабре 2018 года группа «Атан» получила награду посольства Нидерландов за вклад в «продвижение свободы слова в Мьянме». Примерно в это же время Маун Саун Кха вышел из Национальной лиги за демократию (НЛД), возглавляемой Аун Сан Су Чжи – чтобы не потеряться в ее тени. Впоследствии этот прагматический выход позволит ему утверждать, что он таким образом протестовал против «бирманского национализма», свойственного лидерам НЛД. И вот сейчас он – лидер одной из вооруженных группировок, противостоящих нынешним властям страны. Судя по тексту Reuters, восторженное отношение к нему у леволиберальных деятелей на Западе сохранилось, и он входит в число тех молодых «революционных» политиков, на кого там делают ставку. Пишут, что у него самая крупная бирманская «революционная» группировка, членами которой являются более тысячи человек (доказательств этой цифры нет), а также о том, что ее члены прошли военное обучение в этнических вооруженных формированиях (там это подтверждают, хотя и говорят, что число обученных было небольшим). На Западе никого не смущает то, что эта группировка называется «народно-освободительной армией бирманцев» (а к северу от Мьянмы у одной страны тоже имеется своя Народно-освободительная армия). То, что ее члены называют друг друга «товарищами» - это для «революционных» группировок не редкость. А вот факт провозглашаемой ими преемственности с Компартией Бирмы, которая при масштабной помощи из Китая вела вооруженную борьбу с армией Мьянмы на протяжении четырех десятилетий, с момента провозглашения независимости страны в 1948 году, не может не настораживать. Впрочем, «красными кхмерами» западные левые сначала тоже восхищались. В сегодняшней Мьянме каждая сторона конфликта играет свою партию. Этнические группировки вооружают и обучают бирманскую оппозицию, потому что в их интересах, чтобы как можно больше бирманцев поубивали друг друга – тогда с оставшимися будет легче договариваться. А бирманские группировки, принимая эту помощь, уверены, что, сокрушив «террористическую хунту», они займутся «этническими братьями», которые им уже порядком надоели своим жестким контролем. На таком фоне как раз и делают свою персональную карьеру политики, подобные Маун Саун Кха.