Из публикации мьянманской исследовательницы из американского Центра Стимсона «Разгадка повторного стратегического поворота Китая к Мьянме». В отличие от прошлых военных режимов, Китай не полностью поддерживает ГАС [правящий в Мьянме Государственный административный совет], вместо этого выступая за обязательные выборы и последующий переход к гражданскому правительству. Более того, Китай в настоящее время демонстрирует нежелание делать новые инвестиции, признавая тем самым, что на ГАС могут оказать влияние экономические стимулы. На это колебание повлияла не только общенациональная нестабильность, но и приостановка при администрации У Тейн Сейна [в 2011 году китайского] проекта Мьисонской плотины. Односторонний характер принятия этого решения, который Китай воспринял как неуважение к себе, привел к тому, что приостановка трактовалась не только как финансовый ущерб, но и как серьезный подрыв доверия. Стратегия Китая вращается вокруг двух центральных элементов. Во-первых, это стабилизация границы. Здесь в центре внимания находятся две ключевые цели: взаимодействие с ЭВО [Этническими вооруженными организациями] для достижения фактического прекращения огня, что имеет решающее значение для построения CMEC [Экономического коридора Китай-Мьянма, являющегося частью китайской глобальной инициативы «Пояс и путь»], и пресечение незаконной деятельности, такой как мошеннические банды и преступления, связанные с наркотиками. Эта деятельность выходит за пределы северо-восточного региона и распространяется на южную тайско-мьянманскую границу, которая недавно стала объектом совместных тайско-мьянманских и китайских жестких действий. Они были одним из главных пунктов повестки дня во время недавнего визита директора китайской разведки [исполняющий обязанности генерального директора Разведывательного управления Объединенного штаба Центрального военного совета КНР генерал-майор Ян Ян посетил Мьянму в мае этого года]. Во-вторых, оживление ограниченных экономических связей необходимо не только с точки зрения безопасности — чтобы предотвратить превращение Мьянмы в несостоятельное государство, — но и для сохранения позиций Китая в Мьянме и быстрого уравновешивания потенциальных инвестиций из Индии. Идеологически это жизненно важно, поскольку экономический рост и развитие являются основными принципами Глобальной инициативы развития Китая, при этом Мьянма является ключевым участником реализации сотрудничества Ланьцан-Меконг(LMC), показательного проекта для этой инициативы. Тем не менее, успех этой стратегии зависит не только от дипломатии между Пекином и Нейпьидо, но и от включения в уравнение различных заинтересованных сторон, таких как США, ЭРО [«Этнические революционные организации» - ЭВО, поддерживающие вооруженную оппозицию нынешним властям в Нейпьидо] и NUG [подпольное правительство]. Без установления диалога с NUG и ЭРО стремление к безопасности границ и защите существующих проектов будет оставаться под постоянной угрозой. Вооружая Силы народной обороны (PDF), NUG обладает рычагами, позволяющими угрожать существующим проектам. Сохранять такую угрозу стратегически неразумно, особенно учитывая возможность Китая повлиять на окончательный исход нынешнего кризиса. NUG заявило о своей готовности взаимодействовать с Китаем, но, хотя существует многоуровневая связь, на сегодняшний день официального взаимодействия не было. Антикитайские настроения, возникшие сразу после конфликта, в сочетании с прозападным нарративом, восходящим к холодной войне, осложнили усилия по укреплению доверия с Китаем, несмотря на какие-либо позитивные жесты. Эти действия часто воспринимаются как пустая поза без искреннего намерения. Общая приверженность делу улучшения ситуации в Мьянме может стать редкой платформой для китайско-американского сотрудничества. Главный вопрос заключается в том, насколько эффективно Китай и США могут использовать свое влияние, чтобы собрать все заинтересованные стороны за столом переговоров. www.eurasiareview.com/2107202…analysis