Из публикации в американском The Diplomat: «Дезертирство, а не санкции - вот что нужно Мьянме. Нынешний подход Запада может толкать магнатов и высокопоставленных чиновников в объятия вооруженных сил. Лучше переманить их в другую сторону». Заслуживает внимания статья, опубликованная в прошлом месяце в The Economist Леонидом Волковым, руководителем штаба Алексея Навального. Он написал так: «Любой, кто попал [в санкционный список], знает, что единственный гарантированный выход из него — умереть. В результате люди, попавшие под санкции, чувствуют, что у них нет другого выбора, кроме как оставаться на борту лодки г-на Путина, даже если она тонет. Санкции фактически подталкивают людей в объятия Путина как в переносном смысле (они чувствуют, что их политические судьбы теперь более тесно связаны, чем раньше), так и в самом прямом смысле (те из них, кто жил на Западе, часто вынуждены вернуться в Россию)». Аргумент Волкова можно в равной степени применить и к чиновникам военной хунты Мьянмы или связанным с ней. Вместо того, чтобы добавлять все больше и больше людей в санкционные списки, что США и ЕС делают каждые несколько месяцев (последний раунд Вашингтона датирован 24 марта), не должны ли иностранные правительства найти более эффективные способы убедить генералов и бюрократов в Мьянме, чтобы избежать санкций, «уйдя в отставку… или осудив войну», как предполагает Волков? Общеизвестно, что теневое правительство национального единства (NUG) и различные другие группы, выступающие против хунты, потратили много денег (которых им действительно не хватает) на оплату бегства чиновников и членов их семей. По некоторым данным, 500 тысяч долларов — самая крупная из таких «наград». Дополнительные деньги предлагаются перебежчикам, которые уезжают с разведданными или с военной техникой. В августе прошлого года NUG открыто призвал перебежчиков доставить ему зенитное оружие, поскольку военные увеличили число воздушных атак. «Мы попросили [иностранные правительства]: если вы не можете помочь нам оружием, пожалуйста, примите перебежчиков, потому что это также поддерживает революцию другим способом», — говорила в прошлом году министр иностранных дел NUG Зин Ма Аун. Она продолжила: «К счастью, с этим согласилась Австралия. И есть также некоторые страны, которые приветствуют перебежчиков, но не публично». Официальный представитель NUG сообщил, что, по их мнению, сотни, если не тысячи, людей перешли бы на сторону или покинули бы свои посты, если бы считали, что их безопасность будет гарантирована в чужой стране, главным образом на Западе: «У нас много перебежчиков, которые ждут, когда мы дадим зеленый свет, обеспечим им переселение за границу и финансовую поддержку». В январе NUG заявил, что после переворота дезертировали почти 3000 солдат и 7000 полицейских. Однако в том же месяце «Голос Америки» сообщил, что уровень дезертирства снижается. Это объяснили ужесточением ограничений со стороны хунты, особенно в отношении членов семей. Но дело явно может быть и в нехватке денег. Здесь западные правительства могли бы сыграть свою роль. Очевидно, что у них нет мотивации для дальнейшего вовлечения в конфликт. Признание NUG, минимальное действие, для большинства выходит за рамки возможного. Но они могли бы предложить больше денег и безопасности. «Голос Америки» сообщил, например, что «некоторые группы вооруженного сопротивления… предложили денежное вознаграждение в размере 5 миллионов кьят (около 2400 долларов) солдатам и полицейским, которые дезертируют с оружием и боеприпасами». По одним данным, около 100 перебежчиков в месяц связывались с группами сопротивления на пике их дезертирства в апреле 2022 года, но с тех пор это число сократилось. Похоже, что, по предварительным подсчетам, около 250 тысяч долларов достаточно для 100 дезертирств. Или 25 миллионов долларов – для 10 тысяч дезертирств. Если текущая ставка составляет 500 тысяч долларов для высокопоставленных чиновников, то для 100 перебежчиков понадобится лишь мелочь в 50 миллионов долларов. thediplomat.com/2023/04…-myanmar