В государственных газетах Мьянмы опубликовано длинное интервью с неназванным сотрудником политического департамента МИД страны «по вопросу о репатриации перемещенных лиц из штата Ракхайн». Интервьюируемый чиновник напомнил о причинах нынешнего кризиса рохинджа, при этом тщательно избегая этого слова – оно встречается лишь в названии вооруженной группировки «Армия спасения рохинджа Аракана» (ARSA). Он упомянул, что в 2016 и 2017 годах сотни боевиков организации «Харака-аль-Якин» («Движение веры»), которая затем превратилась в ARSA, совершали нападения на полицейские участки и военные объекты в северной части штата Ракхайн. Чиновник делает вывод, что имела место целенаправленная кампания ARSA по провоцированию исхода рохинджа из штата Ракхайн. Силовики, реагируя на массовые скоординированные нападения, были вынуждены отвечать так, как они отвечали, а боевики ARSA в это время поджигали деревни рохинджа, вынуждая их искать убежища в другом государстве. Больше того, были сожжены деревни и других этнических групп севера штата Ракхайн, в том числе последователей индуизма – в одной из деревень было обнаружено 45 трупов индусов, а 300 индусов были насильно угнаны в Бангладеш, причем, восемь женщин под угрозами боевиков были вынуждены сменить свою религию. «Международные СМИ всегда преднамеренно игнорировали коренные причины инцидентов и реальную ситуацию на местах, которая включала в себя террористические нападения, принуждение, угрозы, убийства и поджоги деревень, в том числе их собственных, членами ARSA и связанными с ними экстремистами», - говорит чиновник МИД Мьянмы. Касаясь вопроса репатриации рохинджа в Мьянму, интервьюируемый напоминает, что начиная с ноября 2017 года по январь 2018 года было подписано три документа о возвращении беженцев. Мьянма согласилась принять только тех, кто перешел в Бангладеш после 9 октября 2016 года и 25 августа 2017 года, и соответствует пяти критериям – они были жителями Мьянмы, они готовы вернуться добровольно, факт сиротства или принадлежности к разделенным семьям должен быть удостоверен судом Бангладеш, оба родителя рожденных в Бангладеш детей должны являться постоянными жителями Мьянмы, принадлежность родившихся в Бангладеш детей к тем или иным семьям должна быть удостоверена судом этой страны. Для содействия репатриации была создана рабочая группа, которая до 2019 года регулярно проводила встречи, а затем в ее деятельности был перерыв из-за пандемии. Кроме того, в конце 2021 года две страны сформировали Специальную целевую группу по проверке перемещенных лиц из штата Ракхайн, которая уже провела два заседания в формате видеоконференции. Мьянманский чиновник считает это иллюстрацией «стремления Мьянмы продолжать и поддерживать свое искреннее сотрудничество с Бангладеш в целях успешного осуществления репатриации перемещенных лиц». При этом, две уже предпринятые попытки начать репатриацию рохинджа из согласованных списков закончились ничем – мьянманские чиновники и представители различных структур АСЕАН «ждали у пограничных ворот, чтобы принять предполагаемых репатриантов», но из Бангладеш к ним никто не перешел. Причины неудачи чиновник видит в «наличии групп жесткой линии и террористических элементов ARSA, смешавшихся с перемещенными лицами в лагерях в Кокс-Базаре», которые «угрозами требуют от перемещенных лиц не возвращаться, иначе они будут убиты даже по возвращении в Мьянму». Несмотря на провал этих попыток начать репатриацию, мьянманская сторона готова к дальнейшему взаимодействию. В настоящее время между двумя странами ведутся переговоры о начале репатриации около 1000 проверенных перемещенных лиц в рамках пилотного проекта. При этом, по словам чиновника, в СМИ преувеличивается количество беженцев – например, заявляется, что в лагерях Кокс-Базара проживают 1,1 миллиона перемещенных лиц. Однако, согласно официальным спискам семейных домохозяйств в штате Ракхайн, которые ежегодно проверяются «от дома к дому», количество людей, перешедших из штата Ракхайн в Бангладеш после инцидентов 2016 и 2017 годов, составляет всего около полумиллиона человек.