Фотографии и текст американского AP: «”Я просто хочу, чтобы у меня снова была нога”: число пострадавших от наземных мин в Мьянме растет». Трехлетний мальчик сделал всего два шага от колен матери, когда раздался оглушительный взрыв. Волна воздуха ударила женщине в лицо, затуманив ее зрение. Она заставила себя открыть глаза и поискала сына возле оживленной пристани, где они ждали паром, недалеко от их маленькой деревни на юге центральной части Мьянмы. Она заметила его сквозь дым. Его маленькое тело лежало на земле, его ступни и ноги были изуродованы, а куски плоти оторваны, обнажая раздробленные кости. «Он плакал и говорил мне, что ему очень больно, — сказала она. — Он не понимал, что с ним только что случилось». Но она понимала… ...Согласно данным ЮНИСЕФ, в 2022 году жертвами наземных мин и неразорвавшихся боеприпасов в Мьянме стали 390 человек, что более чем на 37% больше, чем в 2021 году. 102 человека были убиты и 288 ранены, при этом дети составили около 34% жертв, по сравнению с 26% в 2021 году. Тем не менее, о многих инцидентах просто не сообщается. Эксперты ссылаются на отсутствие надежной системы сбора информации, вызванную конфликтом скрытность при передаче данных и трудности с получением помощи для жертв. Общее число жертв может показаться небольшим, учитывая, что население Мьянмы составляет около 56 миллионов человек, но эксперты говорят, что их быстрый рост вызывает тревогу, учитывая неполное число зарегистрированных случаев, разрушительный характер мин и их использование в условиях многолетнего конфликта. Многие жертвы и семьи так и не узнают, кто несет ответственность за взрывы — Тамадо (вооруженные силы) или антивоенные группировки, поскольку мины используют все стороны конфликта. Ополченец, действующий в Загайне, сообщил, что его группировка обезвредила почти сто мин, которые предположительно были установлены военными, и планирует повторно их использовать. Это обычная практика: ополченцы и вооруженные группы объявляют о разминировании территорий, где они действуют, только для того, чтобы повторно использовать это оружие. «Они просто перемещают мины на новое место, — говорит один из экспертов. - И это не то, что мы называем разминированием». Ополченец заявляет, что жителей деревни предупреждают о местонахождении мин, и мирные жители редко страдают. Но эксперты уверены, что предотвратить жертвы среди гражданского населения просто невозможно. «Они используют оружие неизбирательного действия, — говорит один из экспертов. – Если его установить, оно убьет или покалечит другого человека, который вступит с ним в соприкосновение, будь то враг, либо солдат с вашей стороны, либо гражданское лицо». Для тех, кто выжил после взрыва, доступ к медицинской помощи затруднен. Многие районы считаются удаленными, с ограниченной дорожной инфраструктурой и недостаточным доступом к медицинским учреждениям. Специалистов не хватает, медицинские работники часто вынуждены скрываться или покидать Мьянму из-за участия в антивоенных протестах. Немногие жертвы могут позволить себе протезирование и реабилитацию. За взрывом на пристани, который покалечил трехлетнего мальчика, последовали лихорадочные поиски помощи, и его мать преодолела десятки километров по сельской местности на мотоцикле и лодке. Небольшая клиника на другом берегу реки предоставила базовую первую помощь и морфин для снятия боли. В более крупной сельской больнице перевязали раны и сделали переливание крови. Только когда мать с сыном попали в главную больницу столицы региона, врачи смогли ампутировать мальчику обе ноги — правую ниже колена и левую чуть ниже бедра. Больничный счет более чем в шесть раз превышал ежемесячный доход семьи в 400 тысяч мьянманских кьят (190 долларов). www.yahoo.com/now/jus…128.html