Из публикации американского The Diplomat: «Чем закончится кризис в Мьянме? Возможная передача власти военной хунтой квазигражданскому “переходному совету” может создать сложности для сил сопротивления страны». Джакарта обещает более серьезно отнестись к кризису в Мьянме и с большей решимостью противостоять хунте, но пока это все шум и слова. Правда, движение в этом направлении есть. Ранее в нынешнем месяце министр иностранных дел Индонезии Ретно Марсуди сформировала офис специального посланника АСЕАН по Мьянме. Тем не менее, Индонезии (и Малайзии) будет очень трудно сломить желание других государств-членов игнорировать то, что происходит в Мьянме. И они могут обнаружить, что эта задача станет еще более сложной после появления «переходного совета» и проведения выборов в августе, с которыми часть правительств Юго-Восточной Азии склонна согласиться. Кризис, скорее всего, закончится либо полной победой хунты, либо полной победой сил, выступающих против хунты, Правительства национального единства (NUG) и связанных с ним этнических повстанческих групп. К статусу-кво до войны пути назад нет. NUG и некоторые участники движения гражданского неповиновения рассматривают это как «революцию», битву между силами тиранического порядка (вооруженными силами) и силами демократического мира (NUG). Вооруженные силы должны быть реформированы коренным образом (в отличие от реформы вооруженных сил Индонезии в конце 1990-х годов), государство должно быть федерализовано, и необходимо сделать все, чтобы в будущем не произошло никаких переворотов. Это действительно было бы революционно. С одной стороны, NUG становится искуснее в дипломатии, у него есть новые способы сбора средств, и, вероятно, оно получит больше поддержки внутри страны, поскольку экономика под контролем хунты продолжает ухудшаться. Может также усилиться сопротивление хунте в связи со сфальсифицированным избирательным процессом. С другой стороны, экономика не была полностью разрушена. МВФ прогнозирует экономический рост на уровне 2 процентов в 2022 году и 3,3 процента в этом году, после сокращения на 18 процентов в 2021 году. Это все равно сделает экономику на 13 процентов слабее, чем в 2019 году, но, по крайней мере, она растет. Иностранные компании, которые не ушли в течение последних двух лет, вряд ли уйдут сейчас; Мьянма также может ожидать новых инвестиций от вновь открывающегося Китая. Трудно представить, какие новые санкции западные правительства могут наложить на хунту, которая привыкла к затяжным конфликтам при дефиците популярности. В то же время судьба NUG зависит от его способности работать с различными этническими вооруженными группировками, большинство из которых прохладно относятся к программе теневого правительства. Еще хуже будет, если некоторые партии этнических меньшинств, недовольные свергнутой Национальной лигой за демократию (НЛД), решат участвовать в сфальсифицированных выборах. Для NUG нет компромисса: либо полная победа, либо ничего. Можно ли представить, чтобы НЛД публично признала переворот необратимым, пролоббировала помилование для Аун Сан Су Чжи и согласилась с выборами? Поэтому у хунты больше возможностей. Мин Аун Хлайн может формально уйти в тень, а «переходный совет» мог бы предложить АСЕАН достаточно приманок, чтобы она приняла его повествование об очередном эпизоде «перехода к демократии» - в основном потому, что другая часть АСЕАН отчаянно пытается исключить Мьянму из повестки дня. И если АСЕАН изменит свою позицию, трудно представить, что Соединенные Штаты и Европейский союз пойдут против блока и будут действовать в одиночку. У них нет ни малейшего желания сделать Мьянму ареной для противостояния «прокси», а Пекин, вероятно, примет результаты выборов. Народ Мьянмы, скорее всего, продолжит свое сопротивление, но он столкнется с еще большими трудностями, если страны АСЕАН и западные демократии молчаливо примут формальное решение хунты об уходе. thediplomat.com/2023/01…isis-end