Из публикации «Христиане Мьянмы борются за мир» на портале Christianity Today. …Они цитируют повествование об Исходе и историю пленения Даниила. Церкви собирают деньги и припасы для движения гражданского неповиновения. Они называют военных, известных как Тамадо, «террористами». Даже когда дело доходит до вооруженного сопротивления, пасторы молятся за тысячи молодых людей, покинувших города, чтобы тренироваться с ополченцами в провинциях, прося, чтобы их миссии были успешными. «С теологической точки зрения я не думаю, что это неправильно. Наш Бог — боец, — сказал один пастор в Янгоне, попросив не использовать его имя из соображений безопасности. - Это не мой выбор, потому что я пастырь и пастор, но я их понимаю». Мана Тун, директор Центра исследований мира при Мьянманском институте теологии, желает, чтобы у тех, кто чувствует себя призванным присоединиться к вооруженному конфликту, были лучшие альтернативы. Однако он не считает это несовместимым с христианским пониманием мира, когда идет борьба за освобождение страны от правителей, которые продолжают бомбить, казнить и мучить собственный народ. Тун учит студентов рассматривать миротворчество как сражающееся, активное и чуткое, а вынужденное молчание и соглашательство не есть мир. «Мир возможен везде. Это может быть протест. Это может быть борьба. Стойкость людей в такие трудные времена — это форма мира, — сказал Тун, приехавший в США в августе для получения докторской степени. - Вы по-прежнему можете любить своих врагов, протестуя, сопротивляясь и даже сражаясь. Любовь всегда стоит на страже добра». «Я видел все это насилие и отчаяние. … Я продолжал спрашивать: “Где я могу найти надежду?”, — сказал Тун. - Я вообще не мог найти надежду. Я сосредоточился на присутствии Бога. Именно эта вера поддерживала мою жизнь». Когда он разговаривал с семьями, которые потеряли людей из-за болезни или насилия, он полагался на теологию страдающего Бога, говоря им, что Бог умер с их любимым человеком и что Бог воскрес с ними. Пастор в Янгоне сказал, что тот, за кого он молится больше всего - местный музыкант, который был арестован за организацию группы сопротивления. Теперь пастор навещает этого человека в тюрьме, где он перенес столько пыток — пастор сравнил это с нацистами или Северной Кореей, — что уже не знает, кто он такой. Пастор верит, что даже в этом контексте Евангелие идет вперед; он молится за солдат и свидетельствует тюремным охранникам. Перед отъездом Тун помог организовать места, где христианские лидеры могли осмыслить то, через что им пришлось пройти. Даже без большого предыдущего участия в сфере психического здоровья и заботы о себе церкви начинают видеть в этом «острую потребность». «Живя в таком контексте, как Мьянма, вам не нужна причина для страха, — сказал он. – Чего конкретно я боялся? Я не знаю. Но каждый день я просыпался в страхе». Состояние страха имеет и духовные последствия. Христианский богослов из Мьянмы, попросивший не называть его имени, чтобы защитить семью, сказал: «Христиане чувствуют себя беспомощными. Они спрашивают: “Почему Бог позволил военному режиму угнетать людей?” Они ставят под сомнение присутствие Бога и силу Бога». Он указал на Божье избавление Израиля от египетского гнета. «В конце концов, — сказал он, — мы войдем в землю обетованную». www.christianitytoday.com/ct/2022…ung.html