Из публикации гонконгской Asia Times: «Хунта Мьянмы ведет серьезную, но не отчаянную борьбу. Сообщения о том, что вооруженные силы испытывают “отчаяние”, сталкиваясь с испытаниями, неверно характеризуют их удивительную сплоченность, дисциплину и непоколебимую решимость». Шутка, родившаяся в ходе европейских войн 19-го века, четко демонстрирует разницу между крутыми пруссаками северной германской равнины и веселыми венцами Австро-Венгерской империи: пруссаки говорят, что ситуация серьезная, но не отчаянная, а венцы говорят, что она отчаянная, но не серьезная. Вопрос о том, кто из сегодняшних вооруженных сил Юго-Восточной Азии чувствовал бы себя в старой столице Габсбургов как дома, является предметом споров. Но не должно быть никаких сомнений в том, что вооруженные силы Мьянмы полностью воспроизведены по прусскому образцу. Как бы западные и некоторые местные эксперты ни использовали это слово в недавних комментариях, «отчаяния» перед лицом испытаний просто нет в ДНК вооруженных сил Мьянмы или Тамадо, которые захватили власть в начале прошлого года и имеют все намерения продолжать управлять судьбой нации. Нынешняя непримиримость правящей военной хунты Государственного административного совета (ГАС), возможно, основана как минимум на двух обстоятельствах. На повседневном уровне она почти наверняка подпитывается изоляцией «командного пузыря» — внутреннего разрыва между высшим военным командованием, определяющим стратегию на больших картах в комнатах с кондиционерами, и подчиненными ему войсками, увязшими в грязи и крови на поле боя. Жестко иерархические вооруженные силы, такие как в Мьянме, где обычно плохие новости доходят вверх по цепочке командования медленно, а иногда и вовсе не доходят, только усугубляют это разделение и искаженные — даже фантастические — представления, которые оно может порождать. На подсознательном и, несомненно, более опасном уровне находится глубоко укоренившееся мышление, характерное для вооруженных сил Мьянмы, в котором их центральная роль в государстве делает практически невозможным стратегическое отступление, не говоря уже о полном поражении. Во всей правящей касте вооруженных сил, от высших эшелонов офицерского корпуса до рядовых пехотинцев, бытует непоколебимое представление о том, что без Тамадо не может быть Мьянмы, и поэтому, в искаженном и почти мистическом смысле, Мьянма — это Тамадо. По мере усиления в последние недели международного давления это собственническое и в основе своей ксенофобское мировоззрение почти на каждом шагу порождало гнев и воинственность, а не нерешительность или готовность к компромиссу. Внутри Тамадо нигде не видно отчаяния. ✔️ Полный текст публикации: asiatimes.com/2022/08…te-fight ✔️ Вывод автора: В следующем году эскалация гражданской войны в Мьянме, скорее всего, остается неочевидной. В то время как военные пытаются сдержать множество растущих угроз на нескольких фронтах, у них по-прежнему будут иметься два решающих и взаимосвязанных преимущества, которых силы сопротивления все еще лишены и почти наверняка не смогут достичь: единоначалие и единство стратегии, подкрепленные инстинктивной и очень прусской решимостью сражаться. Но будет ли этого достаточно для Тамадо, чтобы сдержать нарастающий натиск, остается далеко не ясным.