ВЕСЕЛЬЧАКИ ДО АРЕСТА И ПОСЛЕ

"У него было мало поляков, он отдал приказ арестовать всех, у кого фамилия оканчивается на "ский". В аппарате острят по поводу того, что если бы Вы в это время были на Урале, то могли бы попасть в списки подлежащих аресту".

Эту веселую записку первому заместителю народного комиссара внутренних дел Михаилу Петровичу Фриновскому написал начальник особого отдела главного управления госбезопасности НКВД комбриг Николай Федоров.

Он докладывал о работе начальника управления НКВД по Свердловской области комиссара госбезопасности 3-го ранга Дмитрия Дмитриева, который за "самоотверженные действия при выполнении правительственных заданий" получил в декабре 1937 года орден Ленина.

Политбюро утвердило приказ НКВД "О ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций Польской организации войсковой". В Москве арестовали всех поляков-политэмигрантов, то есть польских коммунистов, бежавших в Советский Союз, единомышленников Дзержинского и друзей России.

В Свердловске польских шпионов и диверсантов тоже не нашли, но там поляков не хватало, чтобы доложить о выполнении приказа. Начальник областного управления проявил изобретальность: распорядился посадить всех, у кого фамилия оканчивалась на "ский". И коллеги-чекисты страшно веселились на сей счет.

Первый заместитель наркома Фриновский, который родился 7 февраля 1898 года, - недоучившийся семинарист, в юности примкнувший к анархистам. Он начинал в Гражданскую войну помощником начальника Особого отдела Первой конной армии, участвовал в операциях по захвату штаба недавнего союзника Красной армии Нестора Ивановича Махно. Потом командовал пограничными войсками НКВД.

Первым замнаркома он пробыл недолго. Сталин сменил наркома Николая Ежова на Лаврентия Берию и провел на Лубянке чистку. Фриновского неожиданно назначил наркомом военно-морского флота.

Во флотских делах Фриновский ничего не понимал. Поэтому когда на совещаниях давал указания, то всякий раз переспрашивал у подчиненных:

- Правильно я говорю?

Они, разумеется, дисциплинированно подтверждали правоту наркома. Но однажды Фриновский обратился за поддержкой к будущему адмиралу Ивану Грену, знающему и смелому моряку:

- Правильно я говорю?

Грен встал, вытянулся и честно сказал:

- Нет, товарищ нарком. В этом вопросе вы не разбираетесь и говорите неправильно.

Фриновского вскоре убрали, так что Грен уцелел.

Руководители Лубянки начинали испытывать страх от созданной ими машины уничтожения, когда сами становились ее жертвами.

Жена Фриновского (ее тоже арестовали вслед за мужем) на допросе рассказала: «Муж возвращался с работы очень поздно. Говорил, что тяжелое дело. Ночью не мог спать, выходил в сад и всю ночь гулял. Говорил: меня ждет та же участь».

И не ошибся.

Так что веселились они насчет арестов всех, у кого фамилия оканчивалась на "ский", напрасно. Вслед за теми, кого они погубили, расстреляли всех троих – и Фриновского, и Федорова, и Дмитриева. Как иностранных шпионов.
@mlechinshistory