2 из 2. Я помню, как-то раз моя мама, в каком-то испанском городе, просила у официанта пепельницу. По-английски, конечно, - ash-tray. Но официант её не понимал, - не знал этого слова. И она ему раз - ash-tray, два - ASH-TRAY, - чисто инстинктивно в таких ситуациях говоришь чётче, повышаешь голос, - потом она ему уже, от безысходности, по-русски: ПЕПЕЛЬНИЦА!... Пока жестами не показали, не случилось, как вы понимаете. Почему так? Ну как почему. Потому что мы знали слова "пепельница" и "ash-tray", а он - "cenicero" и, возможно, "portacenere". И подкручивать кнопки громкости и чёткости в ситуации, когда мы говорим на разных языках, было, в общем, бесполезно. Я часто вспоминаю этот маленький пример, потому что он очень похож на коммуникацию во время изменений: руководители уже и так говорят "пепельница", и сяк, и даже "ash-tray", но персонал, у которого нужное понятие зашито в нейронную связь на "cenicero", упорно не догоняет, и вот работа с моделью типирования иногда помогает это увидеть. И перевести нужные сообщения на понимаемый язык. A DISC, не DISC, - это совсем не так важно. #управление_изменениями