Божественное происхождение героя проявляется не только в его внешнем сходстве с Одином и непобедимостью на поле боя, но и в способности видеть будущее – во вставках, окрашенных в контрастно красный цвет. И Одноглазый следует именно тому пути, который рисует его сверхспособность. Так, в одном из видений вымазанный в красной краске человек (позже мы узнаем в нем пропавшего крестоносца) указывает на крест, как бы предрекая участь Одноглазого. Тем самым крестоносец выполняет роль Иоана Крестителя, открывшего Иисусу его будущее. Ну а если взять оригинальное название фильма, то оно переводится как «Вознесение к Вальгалле» – Один является хозяином Вальгаллы, поэтому его путь и правда представляет собой возвращение домой. 

Таким образом, движение, а значит и трансформация характеров героев, в фильме все же присутствует (вознесение есть акт движения), но не так, как это обычно принято в литературе и кино. Трансформации больше подвергается не главный герой, так как уже изначально его представляют зрителю как божество, а те, кто следует за Одноглазым. Как, например, священник, который, умирая, признается, что следовал в Иерусалим с целью искупить вину перед своими погибшими в бою сыновьями. Искупить вину, проливая кровь. Но перед смертью он познает смирение, в нем больше нет ненависти и злости – это и есть его трансформация. 

Мотивы.

Картина Рефна написана на языке войны, это один из ее основных мотивов. Война – удел мужчин, поэтому в фильме полностью отсутствует идея женственности. Например, мальчик вспоминает не мать, а своего отца, рассказывая про подаренный им талисман в форме креста. Так Рефн, будто скульптор, отсекает от своего произведения все, что считает лишним. Этим обусловлена и немота главного героя, позволяющая избежать субъективной оценки происходящего и сместить фокус на трансформацию характеров других персонажей.

Следующий важный мотив в фильме – мотив креста. В том, как его использует Рефн, многие увидели критику христианства (крестоносцы в фильме часто ведут себя глупо и норовят кого-нибудь убить, даже среди своих же), но если взглянуть шире, то можно увидеть исследование режиссером религии с позиции множественности трактовок. Для крестоносцев крест – это не символ прощения и искупления, ими движет лишь жажда наживы и ненависть к язычникам. Так, предводитель крестоносцев вонзает кинжал в спину своему давнему другу только за то, что тот решил последовать за Одноглазым, по сути за другим Богом. Для Одноглазого крест – это символ предназначения, своеобразный деревянный инунсук, который служил инуитам (коренные народы Северной Америки, они же индейцы, которых и повстречают затем герои) в качестве указателя направления. Его же, но уже из камня, Одноглазый сложит, будучи под воздействием галлюциногенного напитка. Для невинного мальчика – это всего лишь безделушка, подаренная ему отцом. 

Но почему крестоносцы показаны Рефном с такой неприглядной стороны? Ответ лежит на поверхности: на самом деле они такие же язычники, которых сами и истребляли. Крестоносцы даже тела убитых ими людей не хоронят, а сжигают. Поэтому не удивительно, что их языческая природа проявляется и в том, как они видят божественное откровение. Чтобы достичь его, крестоносцы выпивают галлюциногенный напиток, своего рода отвар из мухоморов, который использовали викинги перед боем для достижения невменяемого состояния. Напиток высвобождает сущность каждого из них: священник демонстрирует свою веру, молясь на меч (и ведь правда, он несет свою веру другим через насилие), Одноглазый строит тот самый каменный инунсук (либо для сообщения об опасности, либо обозначения почитаемого места, а может и как памятник умершим), один из крестоносцев подвергает насилию своего товарища (бессмысленность этого акта с точки зрения продолжения рода как бы подчеркивает бессмысленность любого физического насилия), а кто-то просто погружается в воду, предавая себя стихии и заодно очищая свои грехи.

«Восхождение в Вальгаллу» заканчивается на горе, куда выжившие герои добираются из последних сил. Их состав не случайный: отец, лишившийся двух сыновей и стремящийся искупить ви