Главный злодей. Часть 2 Но причем здесь кино, ведь там все не по-настоящему? Тот же Тарантино, отвечая на критику в свой адрес, мол слишком много насилия в его фильмах, приводит аргумент, что это все ради веселья (в «Стрингере» есть момент, где Лу смеется над сценой поединка из комедийного мюзикла «Придворный шут» (1955)). Ведь это всего лишь кино. И с этим сложно поспорить. Но Гилрой, а позже и Пил, смотрит на это под другим углом: та же причина, по которой зритель ходит в кино, побуждает того включать 24-часовые новости по телевизору (замените на любой другой источник новостей, так как фильм 2014 года). И главное достоинство «Стрингера» в том, как эта мысль доносится до зрителя посредством киноязыка. Вспомните сцену с перестрелкой в закусочной, которую Лу и его напарник снимают со стороны. За всем, что происходит в заведении, мы сначала наблюдаем через видоискатель камеры Лу, но позже кадры из него становятся частью самого фильма. Аналогичный прием использован в финале погони, где кадры из видоискателя, ставшие затем частью фильма, после демонстрируются на экране в студии телеканала, как материал на продажу. Ну а подытоживает свою мысль Гилрой кадром, где Лу, выйдя из полицейского участка, переходит дорогу на фоне знаменитой надписи Hollywood.