Двое друзей независимо друг от друга закончили пересматривать "Во все тяжкие". Один пошел по пути филологических извращений и выбрал вариант в немецком дубляже (Ich bin die Gefahr, е-мое), второй – оригинал. Оба засыпали личку восторгами – настолько свежо и мощно это смотрится спустя 10 лет. Пока откладываю этот момент, потому что пересматривал лет пять назад, но очень понимаю Энтони Хопкинса, который в 2013 году написал такое письмо Брайну Крэнстону, исполнившему главную роль: "Дорогой Мистер Крэнстон, я только что закончил марафон "Во все тяжкие". Посмотрел за две недели запоем. Я никогда не смотрел ничего подобного. Блестяще! В кинобизнесе стало столько фальши и дерьма, что я почти потерял в него веру. Но ваше исполнение роли Уолтера Уайта – лучшая актерская игра, которую я когда-либо видел. Лучшая. То, что начиналось как черная комедия, превратилось в лабиринт крови, разрушений и ада. Это было похоже на великую якобинскую, шекспировскую или греческую трагедию. Если у вас когда-нибудь появится такая возможность, не могли бы вы передать мое восхищение всем актерам. Спасибо вам. Такая работа и артистизм редки. Но когда это происходит, как в этом эпическом произведении, начинаешь верить в лучшее. Вы и весь актерский состав – лучшие актеры, которых я когда-либо видел. С моей стороны это может выглядеть как абсолютная лесть. Здесь, в Малибу, уже почти полночь, но я почувствовал себя обязанным написать это письмо. Поздравляю и выражаю глубочайшее уважение. Вы действительно великий, великий актер. С наилучшими пожеланиями, Тони Хопкинс". Говорят, Хопкинсу очень не понравилось, что стэн-письмо слили, но это именно та переписка, которую можно публиковать, не дожидаясь смерти тех, кто в ней состоял.