«В госпитале 200 человек, на крейсере — больше 500. Где остальные?» Мать пропавшего срочника рассказала, как скрывают правду об экипаже «Москвы» Егор Шкребец служил поваром на крейсере «Москва», проходил там срочную службу. «Они были на боевом посту, готовили кушать. С присяги, которая была 14 августа, он был на корабле». Первый раз после начала войны он позвонил родителям и рассказал, что они взяли остров Змеиный. Последний раз, по словам матери, сын связывался с ней через мессенджер Viber 9 апреля: сказал, что не будет на связи, писал с «левого» номера. После того, как стало известно о том, что крейсер затонул, родители Егора и других срочников начали искать информацию о выживших и погибших. По словам Ирины Шкребец, их никуда не пускали. «Мы поехали в часть, в части вышел командир, руками развел и говорит: «Ничего вам не скажу». Я говорю: «Где мой сын?», а он: «Ну, в море где-то». Муж начал возмущаться: «Что значит в море? А ты где был?» — «А я вообще был не там». t.me/military_az