Это совершенно очевидно для всякого человека, имеющего хоть толику подлинно религиозной интуиции. Коль скоро мы верим в живого Бога — а не в абстрактный Абсолют деизма, единожды сотворивший мир и его законы и навсегда из этого мира удалившийся, наподобие часовщика, запустившего ход часов, — то мы непременно верим и в живое присутствие Бога во всяком мгновении нашей жизни. Иными словами, вера в живого Бога необходимо предполагает и веру в Провидение. Отсюда — один шаг до понимания сущности Церкви: живой — то есть живущий, не почивающий в одной только вечности, но и сопровождающий нас во времени и истории — Бог не мог бы допустить, чтобы то пространство, которое люди называют Его домом, было рядоположенно с другими, сугубо мирскими пространствами. В пределах Провидения Церковь есть царство правды, столп и утверждение истины — насколько земля в данный момент времени готова в себя эту истину вместить. Иными словами, коль скоро мы признаём возможность санкционированной Господом правды, то искать ее нужно прежде всего в Церковном организме (то есть в Церкви в ее целом, а не в отдельных ее персоналиях — это важно подчеркнуть, поскольку не у всякого верующего развита эта интуиция целостности). Все иное будет неизбежно подчинено механизмам редукции и релятивизации.