Иногда, когда я слышу «Прекратите истерику!» - у меня возникает ощущение, что истерика здесь у того человека, что требует прекратить истерику. Необычайную устойчивость психики лучше всего демонстрировать непосредственно на фронте. В тылу можно и побеспокоиться о том, что происходит на фронте. Иной раз это не лишнее. Лучше всего помнить, что всякое слово мы произносим не перед лицом своего руководства, а перед лицом мёртвых. Живых и мёртвых. И спокойное слово, и беспокойное. Только так его и можно взвесить. Посмотрел в мёртвое лицо - и потом уже демонстрируешь спокойствие и невозмутимость. Они будут тогда более убедительны. Шолохов начал публиковать роман «Они сражались за родину» посреди войны в газете «Правда». На соседних полосах шли победные реляции, а в тексте Стрельцов говорил Лопахину (помните диалог Тихонова и Шукшина у озера?) - «ПРОИЗОШЛА КАТАСТРОФА». И объяснял почему он так думает. У Сталина хватило ума дать это в газете «Правда». Хотя в те времена за реальную истерику могли реально грохнуть. Но грохнуть могли и за лживое донесение. Про это нынче тоже стоит помнить.