Первая реакция, когда я узнал, что Стрелков пытался прорваться через Крым на фронт по поддельным документам, но был задержан - сочувствие. Еще не включились никакие соображения, никакая логика - первой сработала эмоция, и я взял её за основу. Но ни в отношении меня, ни в отношении кого-либо ещё государство никогда не руководствовалось иррациональным сочувствием - только голым прагматизмом. Конечно, попадание Стрелкова в зону боевых действий, независимо от того, какую роль он бы там играл, резко усилило бы его позиции, которые строятся на антивластной основе, и государство не могло не отреагировать. В этой ситуации столкнулись два начала: человеческая потребность внести свой вклад в общее дело, и принцип, когда общее дело делается сообща. Мне сложно назвать эмоциональную позицию Стрелкова в отношении власти конструктивной: я считаю, что критиковать - допустимо, дискредитировать - нет. Иначе принцип "сообща" не соблюдается. Поверьте, в наше время самый большой подвиг для тех, кому есть, что сказать - прикусить язык.