В среде токсичной маскулинности стали появляться герои, которые, с одной стороны, целиком ей принадлежат, а с другой — внезапно признают свою способность не справиться. Герой Джеймса Гандольфини из «Клана Сопрано» был с точки зрения мужской репрезентации настоящим шоком — примерно так же, как суровый папа, внезапно сказавший сыну «знаешь, я тоже иногда боюсь жить». Окруженный суровыми подручными, криминальными делами, беспокойной семьей и стоящий перед необходимостью все это как-то контролировать, Тони Сопрано был прекрасен тем, что мы видели его в состоянии «кажется, я все это не вывожу», в сомнениях, тревогах и — у психотерапевта. Неохотно, неуклюже, но честно пытаясь стать лучше, мафиози садился в кресло мозгоправа, чтобы понять, что с ним происходит, совладать с собой и миром вокруг. Он не боялся просить помощи и при этом не становился феминным, не менял распределения гендерных ролей — то есть не переставал быть понятным среднестатистическому мужчине, который ни о каких там gender studies в жизни не слышал.…