Уже можно говорить о том, что российская экономика адаптировалась к новой реальности. Вопреки ожиданиям Запада, никакого развала не произошло. Но нужна новая модель развития. ВВП в 2022 году снизился лишь на 2,1%, а реальные располагаемые доходы — только на 1%. Российский ЦБ мерами валютного контроля и повышением ключевой ставки стабилизировал курс рубля и инфляцию, которая в апреле 2022 года разгонялась до уровня 17,8% в годовом исчислении, однако спустя год опустилась до 2,3%. Начиная с 2014 года, когда Россия впервые столкнулась с серьезными санкциями, экономика в значительной степени опиралась на рост объемов строительства. В условиях замедления роста был сделан выбор в пользу стимулирования строительного сектора, который, согласно расчетам, имеет один из высоких мультипликативных эффектов. В своей основе эта модель роста опиралась на увеличение ипотечного плеча для населения — задолженность по ипотеке выросла с 4% ВВП в 2013 году до 9% ВВП в 2020 году и сохранилась на этом уровне по итогам 2022 года. Увеличение банковского кредитования поддерживало спрос на жилье и строительство, а строительная отрасль создавала спрос на продукцию металлургических, машиностроительных и ряда других предприятий, считает экономист Наталия Орлова. Если посмотреть на структуру роста экономики, то около 70% увеличения ВВП с 2014 по 2022 год пришлось именно на перечисленные выше секторы. Но в последние несколько лет ситуация изменилась — появились ограничения со стороны спроса на ипотеку. Уровень закредитованности молодых поколений сильно вырос: по опросам ВЦИОМ, доля россиян с наличием кредита в семье выросла с 31% в 2013 году до 46% в 2023 году. Доля населения в возрасте 25-34 года с кредитами выросла с 44% в 2013 году до 62% в 2023 году. При этом зафиксировано торможение спроса на новое жилье. В таких условиях вопрос, какой будет новая модель экономики, становится все актуальнее. Проблема в том, что обеспеченность российской экономики факторами производства в целом сокращается. Слабая демографическая динамика напрямую влияет на рынок труда. Численность рабочей силы в России снижается, в начале 2023 года она составила 75,6 млн человек по сравнению с 76,5 млн человек в 2017 году. Все заметнее и технологические ограничения. Оценить их масштаб можно по косвенным индикаторам — например, количество произведенных в России автомобилей в 2022 году снизилось почти втрое — до 450 тыс. штук. Есть проблема и с доступностью долгосрочных капиталов. Не секрет, что длинные деньги на российский рынок приходили из-за рубежа. Пассивы российского банковского сектора достаточно короткие: по оценкам ЦБ, клиентские средства сроком более года составляют всего 10% в корпоративном сегменте и около 20% в розничном сегменте. Нехватка производственных факторов и долгосрочных финансовых ресурсов означает, что реализация новых задач — в частности развитие инфраструктуры и импортозамещающих производств, — потребует новых подходов. С точки зрения финансов, например, необходимо превращение доходов домохозяйств из генератора спроса на жилье в источник сбережений. Жилищное строительство, таким образом, будет замедляться, а сбережения населения через банковский сектор трансформируются в кредитную поддержку корпоративных проектов, пишет Forbes.