Алексей Венедиктов (признан иноагентом и нестриженым пуделем) опубликовал воззвание российской эмиграции к Евросоюзу. Оппозиция не просит прекратить разжигать российско-украинский конфликт поставками оружия. Не просит отменить санкции на транспортное взаимодействие с Россией, в связи с проблемами в поставках жизненноважной продукции, в том числе лекарств. Не просит расследовать варварские обстрелы Л/ДНР со стороны ВСУ. И даже не просит перестать преследовать и дискриминировать российских граждан по всему Евросоюзу. Властители эмиграционных умов, лидеры оппозиции и отцы русской демократии просят снять санкции со святого человека – Михаила Фридмана. Поскольку санкции на него наложили по ошибке, он всего лишь был одним из крупнейших российских олигархов, который на сомнительных залоговых аукционах смог за копейки купить кусок российской нефтянки, а потом задорого продать ее англичанам, входил в так называемую «Семибанкирщину», и вообще последние четверть века считался одним из самых влиятельных российских олигархов. 15 марта 2022 года на Фридмана были наложены ограничивающие санкции, все его счета и активы арестованы. Он жаловался Bloomberg, что у него нет денег даже на уборку квартиры в Лондоне, а жить приходится только на ту наличку, которая на момент введения санкций была при нем, а это какие-то считанные десятки тысяч фунтов стерлингов. Такая вот беда. Но денежки, видимо, все же нашлись, потому что в списке подписантов есть бесплатные дурачки, которые что угодно подпишут за «спасибо», а есть такие, как Пархоменко, Волков, Венедиктов или Кох, которые в защиту Фридмана будут ходатайствовать только за очень хорошие деньги. Ну, а что? Тоже бизнес. Но самое смешное произошло чуть позже. Леонид Волков, обнаружив публикацию этого документа засуетился, ведь совсем недавно он обещал не вписываться ни в какие кампании по снятию санкций, а тут оказывается есть его подпись. Все утро он упирался, утверждая, что это фотошоп, но к обеду сдался, накатав покаянный пост о том, что в октябре, не поставив в известность свою команду все же подписался за Фридмана. Как так вышло? Ну, очевидно, Леня рассчитывал, что документ не будет публиковаться, а фридмановскими деньгами можно будет не делиться.